Горе господина Гро

— Давайте рассказывайте, — потребовал Джуффин. — Аппетит к информации у меня тоже разыгрался. Не тяните.

— Детишки, — сказал я. — Те самые, о которых я вам вчера говорил. Не зря они мне так не понравились.

Джуффин понимающе кивнул, Абилат, напротив, глядел с недоумением, но вопросов, хвала Магистрам, задавать не стал, а то, пожалуй, мой доклад затянулся бы до полуночи.

— В доме, напротив которого они сидели, сегодня днем умерла женщина, остался безутешный вдовец. Действительно безутешный, много я в своей жизни видел чужого горя, а все равно меня проняло.

Теперь самое замечательное. Напротив дома больного, с которым Абилат сегодня возился, такие же угрюмые детишки сидели почти дюжину дней кряду. И только сегодня куда-то исчезли, как я понимаю, перед самым моим приездом.

— А, я понял, о ком вы говорите, — обрадовался Абилат. — Когда я приехал, там на улице действительно сидели какие-то дети. Я подумал, в молчанку играют.

— Это как? — хором спросили мы с Джуффином. Леди Рани снисходительно взирала на нас из своего темного угла.

Уж она-то, не сомневаюсь, знала правила очень многих игр.

— Ну как… — Абилат заметно смутился. — Все одновременно умолкают. Кто первый заговорит, тот проиграл, даже если его вынудили обстоятельства — например, отец мимо шел, позвал. Или, бывает, иногда еще договариваются не двигаться, правила те же: кто первый с места сойдет, тот дурак.

— И все? — изумился я.

— А смысл? — спросил Джуффин.

Абилат пожал плечами и смущенно сказал:

— Вы вообще имейте в виду, я это не сам выдумал.

— Учтем, — кивнул Джуффин. — Живи коли так. Кофа, что дальше?

— Восемь дней назад Коба видел похожих детей под Собачьим мостом, причем его люди приметили их двумя днями раньше. Сидели там ночью, одни, без взрослых, молчали. Коба пытался их разговорить, ничего не вышло. Может, и правда играли в какую-то свою «молчанку», а может, нет. Говорит, у них глаза как у голодных энго — а ведь Коба не отличается ни пылким воображением, ни страстью к преувеличениям.

Он начал нервничать и счел за лучшее оставить детишек в покое; на следующий день их там уже не было. Так вот. Возле Собачьего моста, как я сегодня выяснил, не все снесли, там еще стоят три дома, два из них — жилые. Я отправил одну свою подружку разузнать, что у них творится, по-соседски, благо она там когда-то жила. И не удивлюсь, если выяснится, что в пекарне Прити недавно были похороны. Ну, поглядим, по моим расчетам, скоро она пришлет зов.