Никогда бы не подумал, что такие мысли способны пробудить в мужчине страсть.
– Я больше так не считаю. – Лукас не собирался признаваться в том, что даже когда он верил в виновность Кэтрин, она все равно была способна соблазнить его.
– Потому что ты подслушал какой-то разговор, пока крался по тайным переходам Данлоханской крепости?
– Да, – вздыхая, сказал Лукас. – Я услышал, как Агнес и Ранальд говорили о том, что это они все устроили.
– Понятно. – Уильям скрестил руки на широкой груди. – Ты не поверил ни мне, ни Кэтрин, но стоило тебе услышать ту же историю из их уст, у тебя вдруг открылись глаза, не так ли?
– Ты и Кэтрин не скрывали своей ненависти и недоверия по отношению к ним обоим.
Я разделял ваши чувства по отношению к Ранальду, но у меня не было причин плохо думать об Агнес. Я также считал, что у Ранальда не было причин убивать меня, если только ему не заплатили за это. Тогда он сам сказал мне, что его наняла Кэтрин! Я считал ее предательницей целый год и не мог так легко переменить мнение только из-за того, что вы оба обвинили в этом Агнес и Ранальда.
– Странно, но в твоих словах есть доля разума. Ты пока не рассказал об этом Кэтрин, не так ли?
Лукас покачал головой.
– Нет, мы вообще об этом не говорили.
– Тогда почему же она намерена разделить с тобой постель?
– Потому что та страсть, что вспыхнула между нами год назад, все еще жива и все так же сильна. Ее не смогли убить наши подозрения и взаимные упреки, и Кэтрин больше не может сопротивляться желанию, как и я сам.
– Значит, вы собираетесь вести себя, словно два жадных ребенка.
Возьмете то, что хотите, а потом будете думать о последствиях.
– Я надеюсь, что никаких последствий не будет, одно лишь вознаграждение. – Лукас вылез из тяжелой дубовой ванны и принялся вытираться.
– Для тебя – да. Как же иначе, ведь ты собираешься переспать с красивой женщиной.
– Я собираюсь переспать с женщиной, на которой собирался жениться, пока меня не избили до потери сознания, едва не лишили жизни, да еще и внушили, что виной тому была Кэтрин.
– Ты на самом деле хотел на ней жениться?
– Да. Я никогда бы не лишил Кэтрин девственности, если бы не собирался взять ее в жены. Я тогда не сомневался в том, что она – моя вторая половина, родная мне душа.
– И тем не менее ты поверил, что она попыталась убить тебя, потому что ты улыбнулся другой девушке?
– Я понимаю, это выглядит безумием. Но мне начинает казаться, что боль и тягостные отрывочные воспоминания действительно немного свели меня с ума.
