– Если мы сохраним этих породистых животных, то нам помогут восстановить поголовье скота при крепости, которое сейчас уничтожают эти дураки. Я думаю, что это нам потребуется.
– Похоже, это выгодная сделка, Энни. Я просто удивилась, как Уильям пошел на такое. Ведь он не любит таких животных."
"– Зато он любит поесть. – Энни улыбнулась, когда после ее слов Лукас с Кэтрин рассмеялись. – Все наладится. Эти животные хорошей породы, за ними усердно ухаживали, и потому с ними не будет особых хлопот.
– Да, все наладится, – согласилась Кэтрин.
– Мы ведь не можем позволить, чтобы люди потеряли свой последний источник пропитания.
– Конечно, не можем, хоть тут уже и начинает вонять, как в хлеву, – отрезал Уильям, заходя внутрь пещеры.
«Уильям явно встал сегодня не с той ноги», – решила Кэтрин, стараясь спрятать улыбку. Ее двоюродный брат редко выходил из себя, но мог стать ворчливым, если дела шли не так, как ему хотелось бы. Так как они уже целый год были вынуждены жить вместе в этих катакомбах, Кэтрин не могло не радовать, что угрюмое настроение Уильяма обычно быстро проходило.
– Ты уже выходил наверх, чтобы перегнать лошадей? – спросила она.
– И этих проклятых коров тоже.
– Однажды ты скажешь большое спасибо за этих коров, если Ранальд с Агнес действительно так беспечно обращаются со стадом, как говорят об этом все вокруг.
Уильям что-то проворчал, потом налил себе эля и сел за стол. Кэтрин терпеливо ждала, пока ее кузен сделал несколько медленных, но глубоких глотков. Когда он наконец посмотрел на нее поверх кружки, она улыбнулась.
Уильям рассмеялся и покачал головой.
– Я изо всех сил старался избежать участи крестьянина, – сказал он. – Меня раздражает, что я стал им, хотя бы и на некоторое время.
– А я стала гномом! – Все вокруг рассмеялись, и Кэтрин тоже усмехнулась, а потом спокойным голосом сказала: – Это пройдет. Иначе и быть не может. В какой-то момент даже эти старые глупцы из совета поймут, что Агнес причиняет Данлохану зло, хоть их кошельки от этого и пополняются золотом.
– Ты думаешь, что члены совета используют вражду между тобой и Агнес, чтобы набивать свои сундуки добром? – спросил Лукас.
– Да, хоть у меня и нет тому доказательств. К сожалению, я не могу выбраться отсюда и найти влиятельных людей, которые поймут меня и перед которыми, в свою очередь, склонят голову мои опекуны. Да, они были друзьями и земляками моего отца, но для меня и Агнес они никто. Нет, насколько мне известно, они не нарушили ни единой клятвы, что дали моему отцу.
