Она надеялась, что разорвано не так уж много вещей, иначе работающие в прачечной женщины от души смогли бы позабавиться на их счет.
– Ты настоящий дикарь, сэр Мюррей, – пробормотала она.
– Спасибо, моя госпожа, – ответил Лукас, прикасаясь губами к ее груди.
Постанывая от наслаждения, которое дарили его ласки, Кэтрин думала о том, что на самом деле ей следует отослать Лукаса в его собственную спальню. Не нужно привыкать засыпать в его объятиях, ведь потом ей будет трудно вновь отказаться от такого удовольствия. Понятно, что опасно привыкать и к тому, чтобы видеть поутру Лукаса, лежащего рядом в постели.
Тут он провел языком по ее напряженному соску и слегка втянул его в себя. Кэтрин задрожала от блаженства.
– Дикарь.
– Ты мне льстишь.
Она рассмеялась, а потом выгнулась навстречу ему, когда Лукас еще глубже вобрал в себя возбужденное острие ее груди и принялся ласкать его языком так, как будто ему некуда было спешить: Его прикосновения сводили ее с ума. Кэтрин запустила пальцы в густые волосы Лукаса и прижала его еще ближе к себе, не давая отстраниться.
Она закрыла глаза, погружаясь в волны наслаждения, что омывали каждую частичку ее тела. Ей так не хватало этого – не хватало Лукаса рядом. Конечно, она может позволить себе счастье любить его, ведь это продлится всего лишь одну короткую ночь, которую она же сама и должна будет оборвать прежде, чем придет рассвет.
Лукас опустил руку вниз и принялся гладить мягкую кожу живота Кэтрин, смотря ей в лицо. Она была такой красивой, когда внутри ее начинало все сильнее разгораться пламя страсти.
Кэтрин выглядела еще красивее, когда срывала с него одежду, причем проделывая это с такой же скоростью, как и он сам. Лукас думал с удовлетворенной улыбкой о том, что Кэтрин могла быть такой же необузданной, как и он. О такой обоюдной страсти он боялся даже мечтать.
– Кэтрин, ты уверена, что не пьяна? – спросил Лукас, вдруг почувствовав укол вины, что воспользовался ее минутной слабостью.
– Да, конечно. Может быть, совсем немного, но тебе не стоит казнить себя зато, что ты воспользовался моим положением.
На самом деле мне кажется, что это я… м-м-м… немного подтолкнула тебя."
"Кэтрин тихо вскрикнула, когда он положил руку ей между ног и начал ласкать ее. Она не знала, почему издала такой звук, – то ли от потрясения, вызванного таким интимным прикосновением, толи от удовольствия, которое это ей принесло. Но очень скоро Кэтрин стало все равно. Она прильнула к Лукасу, а тот продолжал сладко мучить ее своими ласками.
