– Уже есть какие-нибудь варианты?
– Может быть, мне стоит составить плотный график посещений? Тогда со мной почти всегда были бы люди, которые помогали бы справиться с тоской.
– И ты думаешь, что это поможет?
– О да. Когда я буду лезть на стену от ничегонеделания, то попробую напомнить себе о том, что через несколько минут зайдет Уильям и поиграет со мной в шахматы, а потом появится Энни, которая помоет мне волосы. Вот так. – Она пожала плечами. – Это может помочь.
– Это действительно очень поможет. Когда я оказался прикованным к постели на несколько месяцев, то только этим и спасался.
Вокруг меня было так много родни, которая с радостью бросилась выполнять мой план, что иногда я даже хотел почаще оставаться один.
Это был первый раз, когда Лукас упомянул о том времени, когда он поправлялся от многочисленных ран. Кэтрин это немного удивило. Но больше всего ее удивило то, что в его голосе не было и намека на злобу или упрек. Ей отчаянно захотелось попросить Лукаса, чтобы он поподробнее рассказал о том, как ему удалось спастись и так хорошо излечиться.
Но она боялась, что разговор на такую тему разрушит тот хрупкий мир, который установился между ними.
Лукас наблюдал за хороводом эмоций на лице Кэтрин, стараясь не улыбнуться. Она была очень сообразительная. Кэтрин уже чувствовала перемену в его отношении к ней, и это ставило ее в тупик. «Может, этого будет достаточно, чтобы она вновь поверила мне?» – спросил себя Лукас и нахмурился. Он знал, что обязан принести ей самые глубокие извинения, и уже хотел сделать это прямо сейчас, но слова застряли у него в горле.
Что, если он и дальше будет показывать Кэтрин, как сильно изменилось его мнение насчет нее? Может быть, по его поступкам она сама поймет, что он больше не считает ее предательницей. Это был трусливый путь, но Лукас все-таки решил пройти по нему немного, хотя бы ради того, чтобы уберечь себя от унижения, открыто называя себя полным идиотом.
– Ты любишь играть в шахматы? – спросил Лукас.
– Да, но я настолько слаба, что у меня дрожат руки.
Я не смогу передвигать фигуры, – сказала она.
– Ты можешь просто сказать мне, какой ход ты хочешь сделать, и я поставлю ее за тебя. – Он посмотрел на стоявшую в углу корзину, в которой аккуратной небольшой стопкой лежали книги. – Или я могу почитать тебе немного.
Кэтрин почувствовала прилив нежности к Лукасу, который так искренне о ней заботился. Она подавила улыбку и сказала:
– Думаю, тебе лучше почитать. Мне бы это больше пришлось по душе.
