Горец и леди

 – Герцог Арджил будет от нее в восторге.

– Значит, ты женишься на Эврил?

– Какие могут быть сомнения? – ухмыльнулся Магнус. – Поженимся сразу после сбора урожая. Эврил будет готова к этому времени?

– Она будет готова, когда я ей прикажу.

А в другом углу зала Перси беседовал с одним из придворных. Это был Дэвид Риччио, итальянский музыкант, к которому королева Мария благоволила настолько, что сделала его своим личным секретарем, к великому негодованию многих.

– Ну что, – говорил Риччио, – вам понравился первый вечер вашего пребывания при дворе?

– Какая прелесть! – мечтательно произнес Перси, словно не слыша его.

– Что-что?.. – удивленно переспросил Риччио, озадаченный таким странным ответом.

Но, проследив за его взглядом, итальянец все прекрасно понял и безусловно согласился с младшим Макартуром. В нескольких шагах от них стояла молодая красивая женщина. Она была трогательно миниатюрна, а ее кожа цвета слоновой кости, со слабым румянцем на щеках, резко контрастировала с черными, как смоль, волосами и такими же черными глазами.

– Ради Бога, – шепнул он, – скажите, кто она, та черноволосая красавица?

– Которая?

Перси перевел сердитый взгляд на Риччио, который явно подшучивал над ним.

– Неужели вы сами не понимаете?

– Это Шена Менци, – ответил Риччио. – Она лишь недавно появилась при дворе.

– Менци? – Перси явно упал духом. – Менци… Как мне не повезло!

– А в чем дело?

– Да в том, что Макартуры и Менци – смертельные враги, и, значит, она не захочет даже познакомиться со мной, не говоря уже о прочем.

– Не унывайте, – хлопнул его по плечу Риччио. – Я представлю вас. И если вы не станете прямо сразу объявлять свою фамилию, у вас непременно завяжется роман. А уж влюбившейся женщине совершенно безразлично, кто именно ее возлюбленный, будь он хоть сын самого сатаны. Это вам может подтвердить любой итальянец.

– Добрый вечер, милорд Риччио, – приветствовала она итальянца нежным мелодичным голоском.

– Разрешите вам представить лорда Перси. Он восхищен вашей красотой.

Шена вспыхнула. Она взглянула на Перси, который сразу потерялся в черных таинственных глубинах ее глаз. Придя в себя, он поклонился:

– Миледи, у меня нет слов…

Шена застенчиво улыбнулась.