Горец и леди

Йен усмехнулся их замешательству и подозвал к главному столу.

– Надеюсь, ты хорошо выспался, Джеми, – пошутил он. – Граф приказал нам сегодня готовиться к набегу, так что имей это в виду.

Джеми с готовностью кивнул.

– Доброе утро, Сприн, – улыбнулась кузине Бригитта. – Сегодня мне понадобится твоя помощь, чтобы расставить мои платья в боковых швах.

А Черный Джек поднялся и, усадив Гленду на свой стул, поцеловал ее в макушку.

– У меня сегодня куча дел, – объявил он. – Так что – до ужина. – Но, заметив расстроенное лицо внучки, успокоил ее: – Но с тобой-то я увижусь в обычный час в саду.

Гленда радостно улыбнулась.

– Я собираюсь устроить детскую, – сообщила Бригитта мужу. – Ты не мог бы…

Но, не обратив внимания на ее слова, Йен встал и, залпом допив свой эль, небрежно чмокнул ее в щеку и вышел.

Воины Макартуров как по команде последовали за ним во двор.

– Нас бросили, – заметила Сприн, садясь на стул, оставленный Йеном.

– Гленда, – крикнула от дверей Мойра, – тебе пора заниматься.

Но девочка притворилась, что не слышит.

– Ну-ка пойдем, – уже строго приказала экономка, подходя ближе. – И не заставляй меня кричать. Отец Каплан разыскивает тебя.

– Ой! – с невинным видом вскричала Гленда. – А я и не слышала, что ты меня зовешь.

Бригитта закусила губу, чтобы не рассмеяться. Гленда, похоже, уже начала применять на деле «добрую» ложь. И весьма усердно, как кажется.

– Ну-ка пошли, – позвала Гленда лисенка. – Нам пора заниматься.

– Нет, нет, – вмешалась Мойра.

Когда Гленда ушла, лисенок забрался на колени к хозяйке. Бригитта рассеянно почесала его за ушами, и Хитрец, довольный, лизнул ее ладонь.

– Спасибо, что настояла, чтобы нас с Джеми поженили, – краснея, сказала Сприн. – Но ведь ты все равно не отправила бы меня домой, правда?

Бригитта лукаво усмехнулась.

– Я никогда и не говорила, что сделаю это.

– Да что ты?

– Очевидно, граф большой мастер улаживать дела со своими людьми.

И обе кузины весело рассмеялись.

Сидя одна в своей комнате, Антония смаковала предстоящее отмщение. «Этой англичанке еще небо с овчинку покажется, когда Финлей схватит ее, – злорадно думала она. – Хотелось бы видеть в этот момент ее лицо. Я бы убила ее своими собственными руками, но Финлей сделает это не хуже».

Пока Антония отсиживалась в своей комнате, в Данридже дни текли мирно.