Горец

Это красиво смотреть со стороны, Давид поднимал жеребца, у меня есть несколько фотографий на телефоне, но вот самой оказаться в таком положении не мечтала. Руки от страха давно потные, не удерживаюсь за перед седла, заваливаюсь назад. Падаю вниз.

— Алена!!! — ого, сколько в голосе страха, переживаний! Грохнуться с лошади, ради этой интонации — слишком дорогая цена. Падаю на землю, ударяюсь всем телом, головой, зажмуриваю глаза от страха, так как копыта лошади рядом, в голове бьется мысль: «сейчас наступит на меня».

— Алена! — голос Давида рядом, совсем рядом.

Я не открываю глаза, только пытаюсь пошевелить руками и ногами. Все приходит в движение, значит можно рассчитывать на благоприятный исход. Сердце гулко бьется в груди. Божечки. Я жива!"

"— Алена! — кажется рядом, вот осторожно прощупывает мое тело, голову. — Ты слышишь меня? — слышу! И мне безумно нравится, что ты так переживаешь за меня, руки дрожат, в голосе скрытая паника, но стараешься не впадать в эту панику, горцы же все контролируют.

— Алена! — пора открывать глаза, иначе сейчас увижу мужскую истерику.

Приоткрываю один глаз, потом второй. Давид нависает надо мной. — Ты слышишь меня? Сколько пальцев? — показывает перед лицом два пальца, мне хочется смеяться, но не смею. И вообще решаю разыграть его. Интересно возможна временная амнезия? Минут на пять?

— Алена, скажи хоть слово или моргни, не молчи! — приподнимает меня, придерживает за спину, дает мне возможность сесть. Прикладываю пальцы к виску, прикрывая глаза.

— Кто вы? — отодвигаюсь, с опаской смотря на бледного Давида.

Его рука напрягается, хмурится. Я делаю вид, что оглядываюсь, якобы пытаюсь понять, где нахожусь. Так вроде себя ведут героини в фильмах при потере памяти. Ладно, идея дурацкая, муж выглядит совсем бледным.

— Ладно, расслабься, я помню кто ты, — отряхиваю грязь и пыль с ног, Давид помогает мне подняться.

— Это было не смешно! — говорит тихо, убирает руку, отходит от меня. — Совсем не смешно, Алена!!! — сжимает руки в кулаки.

— Ты меня взбесил своим нежеланием разговаривать на важные для тебя темы! Мы семья вроде как, значит проблемы, радости, победы и поражения одни на двоих, но у меня все еще нет этого ощущения единства! Нас что-то еще объединяет, кроме секса? — скрещиваю руки на груди.

Давид смотрит на меня сердитым взглядом.

— Надо возвращаться в город, сделать снимок, — вот совсем непробиваем. Я зло сужаю глаза.

— Тебя это волнует? Моя голова? Все? Да пошел ты! — разворачиваюсь и иду в сторону поселка. Бесит.