Горец

Хадю люблю, но вот мысль о том, что Давид и Милана занимались в свое время сексом, пусть даже для зачатия ребёнка, мне неприятная. Об изменах молчу.

— Да, Хадя, моя радость. Моя девочка, — улыбается, берет мою ладонь и целует пальчики. От этой нежности мне становится невообразимо тепло на душе. — Я очень рад, что ты с ней нашла контакт, для меня это очень важно. Возможно, позже, не сейчас, я заберу её к нам.

— Я буду только рада, ей нужна семья.

— Я просто не хочу её травмировать ещё больше, чем есть. Ты говоришь, что с моими деньгами можно куда-то поехать, кому-то показать.

Да, можно, но её бы стали расспрашивать, её бы пытались вернуть в тот день, когда она замолчала. А где гарантия, что после всех этих попыток вывести ее на диалог, она ещё больше не замкнется в себе? Кто мне даст точную уверенность, что мой ребёнок заговорит после того, как её выведут из зоны комфорта и безопасности?

— Я понимаю, Давид, но сидеть и бездействовать тоже не вариант.

— Я что-то придумаю, — трёт устало глаза, мне становится его жалко.

Ему действительно нужен отдых на диване.

— Из-за чего она замолчала? Кто-то умер на её глазах? Котёнка машина задавила? Она определенно чего-то испугалась, — с каждым моим вопросом лицо Давида темнеет и темнеет, взгляд становится все тяжелее и тяжелее."

"— Мне дальше продолжать задавать вопросы? А то чувствую, что ты хочешь меня закопать в землю, чтобы не смела озвучивать свои мысли.

— Нет, конечно. Тема неприятная, я не люблю тот период вспоминать.

— Ты ее бил? — показательно ужасаюсь, прижимая ладони ко рту.

Давид усмехается, качает головой. — Ты ее затрахивал, что она не могла несколько дней ходить? Она ужасно готовила? Хотя если ты мою готовку поглощаешь с голодухи, ее стряпню точно ел без проверки на яд. Плохо рубашки гладила? Что могло послужить причиной вашего развода?

— Я много работал, Ален. Меня в родном городе видели по праздникам.

— И? Я помню, почему ты ее не забирал к себе, — строю откровенную дуру, уже зная правду, но мне важно, чтобы муж мне доверился.

— До свадьбы со мной, Милана с подружками встречалась с одним парнем. Классических встреч, к которым ты привыкла, не было, но в компании девушки могли пообщаться с парнями. Я должен был прислушаться к словам бабушки, но на всех махнул рукой, решив впервые пойти на поводу у отца, с надеждой, что у нас наладятся отношения.

— И ее родители поставили перед фактом?

— Да. Им Омар не особо нравился.

— Стой! — выставляю указательный палец, услышав смутно знакомое имя.