Горец

Все братья, сестры, дяди, тети и их семьи с разных городов приезжают к нам.

— Ужас. Какая должна быть причина, чтобы не явиться?

— Смерть или роды. Но ни первое, ни второе тебе не грозит в ближайшем будущем. Жить будем в Сочи, у меня там офис, дом.



— Ммм, и за каждый прожитый месяц ты будешь дарить мне украшения? — любуюсь своим кольцом на пальце. — И все после развода останется моим?

— Мы составим контракт, и ты пропишешь все, что захочешь.

— Даже твои миллионы? — кокетливо смотрю на Давида, он иронично улыбается.

 — Да, аппетиты у меня хорошие, я ж должна знать во сколько меня оценивают.

— Не уподобляйся продажной женщине, в моих глазах ты хоть и дерзкая, но не шлюха, — я перестаю улыбаться, в миг почувствовав весь идиотизм ситуации и нашего разговора. И правда, чего я тут торгуюсь? Чего вообще соглашаюсь на этот спектакль? Вздохнув, снимаю кольцо, кладу его на приборную панель.

— Пошутили и хватит, — Давид прищуривает глаза. — Отвези меня на автостанцию. Пожалуйста.

В машине повисает гнетущая тишина.

Я мысленно уверяю себя, что поступаю правильно, что шутка не должна превращаться в реальность. Приключение должно закончится, было прикольно, захватывающе, местами даже страшно, но даже триллер в кинотеатре рано или поздно заканчивается.

— Хорошо, — равнодушно соглашается Давид, заводя свой внедорожник. Неуловимое тепло между нами, которое возникло после поцелуя, медленно тает. Всю дорогу до автостанции я провожу, отвернувшись к окну, убеждая себя, что правильно поступаю.

Едем в гробовой тишине, очень хочется включить радио, не слушать эту давящую на плечи тишину, не глохнуть от этого молчания.

Мне должно быть все равно, это просто эпизод, а сердце чего-то ноет без конкретной причины.

— Приехали, — сухо сообщает Давид, смотря перед собой.

— Спасибо. Оставь свой номер телефона, я переведу деньги за проезд. Не хочу быть у тебя в долгу.

— Забудь. Они погоды не сыграют.

— Извини, если доставила тебе неприятности."

"— Хорошей тебе поездки домой, Алена, — в его глазах холод, равнодушие и ничего более, нет и капельки тепла и веселости над ситуацией.

Скованно улыбаюсь, киваю и выхожу из машины. Он не смотрит на меня, не провожает взглядом мою фигуру, как мелодрамах, я слышу, как медленно трогается с места машина. Приказываю себе не оборачиваться.

Я покупаю билет на автобус, который отправляется через три часа. У меня остаются деньги, чтобы купить невкусный кофе и жирный пирожок, кушать очень хочется, а поблизости диетического магазина нет.