Горец

— Надеюсь, когда ты пойдешь на прием, скинешь лишние двести грамм, — ставит на стол поднос, слабосоленая селедочка, черный хлеб, именно корочка, чтобы еще и хрустела. На блюдце нарезанный кольцами лук.

— Ты моя лапуля, — медленно выпрямляю спину, придерживая живот.

— Можешь сейчас поцелуешь?

— Потом, сейчас я хочу есть.

— А потом ты будешь пахнуть луком.

— Не занудствуй.

— Я люблю тебя, — слышу со смешком признание, откусывая хлеб. Любит. Очень любит. Даже больше, чем я его люблю, потому что сейчас моя любовь к мужу немного уменьшилась в размерах.

Я люблю того, кто каждый день пинает меня изнутри, растягивает бока, давит на ребра. Сейчас вот монотонно копошится у меня под боком. Щекочет.

— Очень вкусно, — рот набит едой, очень вкусной едой, мне даже нравится количество соли на языке и рассол. Давид усмехается, берет пульт от телевизора и начинает щелкать по каналам. Моя беременность заставила его сменить темп работы, точнее он теперь в семь по будням дома, как штык. Выходные — это нормальные выходные, я делала вид, что не замечаю, как поздно вечером до самой ночи Давид застревал в кабинете.

Он работал дома тогда, когда я и Хадя закрывали глаза и видели десятый сон."

"— Когда нам дочь вернут? — вытираю рот, досадливо морщусь, увидев жирное пятно на футболке. Вот хрюша. Неповоротливая хрюша.

— Бабушка предложила оставить Хадю, пока ты не родишь.

— По прогнозам узи и врача я должна была родить еще полторы недели назад. Но, — выразительно делаю жест руками по бокам своего живота, привлекая к нему внимания.

 — И заметь, там не двойня, там один маленький человечек, которому видимо очень хорошо внутри меня. Я устала, — плечи сразу опускаются, Давид подрывается и обнимает меня, притянув к себе.

— Вечно беременной ходишь не будешь.

— Иногда кажется, что буду. Может на мне природа ошиблась? Может я с какой-то редкой патологией, что ребенок будет расти у меня всегда в животе?

— Ален, — отстраняется, заглядывает нежно в глаза. — Не неси чушь, — целует в лоб, проводит по рукам, оглаживает мои пальцы-сосиски.

Вновь вздыхаю. Я думала, что буду красивой беременной девушкой, ведущей активную жизнь до самых родов. Думала, что меня не коснутся отеки, бессонница, изжога. Представляла, что каждый месяц буду устраивать фотосессию, вести весело блог, рассказывая с юмором о буднях «пузатика». Все это было, но за кадром, дома, когда никто из посторонних людей меня не видел, валилась на кровать и несколько часов тупо отлеживалась. Моих сил на долго не хватало.