Горец

— Даже БСДМ не интересно?

— Тебе нравится, когда тебя шлепают по попе? — приподнимает черную бровь, потирая большим пальцем свои губы. Я слежу за пальцем, непроизвольно облизываю губы, кажется опять отвлекаюсь.

— Меня никогда не били.

— Я тоже не собираюсь, только если в шутку.

— Анал?

— Нет.

— Минет? — сексуальный допрос, Давид открывает рот, закрывает его, брови то взлетают вверх, то сводятся к переносице, глаза то на меня, то к потолку. Скромняжка какой. — Куни?

— Ален, — ставит локти на стол, подается в мою сторону, ловя меня взглядом.

 — К чему такие вопросы? Давай мы все же останемся в платонических отношениях, это будет более благоразумнее.

— А как же потребности?

— Ты о своих переживаешь?

— О твоих! Не хочу, чтобы за моей спиной шептались о твоих изменах. Кстати, у меня есть подруга и ты в ее вкусе, я не буду против, если между вами, — указательными пальцами потираю друг об дружке. — Потом вы можете пожениться, если совпадете в иной плоскости.

— Ты серьезно? Может сразу тройничок организуем, а там и многоженство, благо вера мне это разрешает.

— Я буду главной женой? По вашим там понятиям, муж обязан одинаково уделять внимание своим женам.

— Ну так что? Шокируем по полной программе наших родственников?

— Это шутка? — недоверчиво смотрю на серьезного Давида, в нем нет и намека на игривость. Стало как-то неприятно от предложения. Делить его? Знать, что сегодня ночью не ночует дома, потому что исполняет супружеский долг с другой женой, мне не нравится ни мысль, ни смысл шутки.

Вообще не нравится его представлять с кем-то еще. Как собака на сене, и себе не нужен, и чужим не дам.

— Ну, так что?

— Забудь."

"— Тогда в следующий раз думай, что предлагаешь, что говоришь, что хочешь получить, потому что импульсивные порывы не есть хорошо. Завтра в два у нас роспись.

— А фата, платье? Гости?

— Ты хочешь свадьбу?

— Да нет, я просто не ожидала, что так быстро, — пасую, опуская глаза на листы перед собой. Завтра я буду замужем. У меня будет муж.

Смотрю на обручальное кольцо и не верю. Как быстро меняет жизнь свое направление, я не успеваю ничего предпринять, изменить, даже просто смириться.

— Ален, — берет мои ладони, заставляя поднять голову. — Все будет хорошо, я тебе обещаю. Завтра поедем к твоему отцу, знакомиться.

— Мне стоит позвонить?

— Как хочешь. Можем и не ехать к нему.

— Нет, поедем, — ага, щас, я не хочу лишать себя радости, увидеть, как вытягивается лицо папы и Полины.