Насыпала в тарелку цезарь и отправила вилку в рот, чтобы избавиться от привкуса водки.
— Тебе что наложить? — спросила у Ильи.
— Я сам, Цветок, отдыхай.
— Ну что? Между первой и второй промежуток не большой? Илюха, наливай!
Ну все, Оксану не остановить.
— Дай поесть, — со смехом сказала.
— Потом поешь, у нас еще вся ночь впереди.
Грацианов снова разлил всем выпивку, и мы чокнулись. И сразу же разлил снова, потому что первые три Окс пьет без остановки.
— Ну, а третий тост у нас за любовь, — все подняли стопки, и тут послышался звонок в дверь.
— О, наверное, Слава с Крис пришли, — подал голос Леша и встал из-за стола.
— А что за Слава? — поинтересовалась у подруги.
— Та хрен его знает, друг какой-то. Я его никогда не видела. А это в клинике встретились, так мой и пригласил.
— Он что, на консультацию к Лехе приходил? — спросила.
Лешка работает в отделении общей хирургии.
— Та нет, вроде, с женой к гинекологу ходили, точно не знаю.
— Понятно.
Я все так же держала рюмку в руке, когда гости вошли в зал.
У меня дыхание в горле застряло и нечем стало дышать. На пороге стоял Ярослав со своей … женой. С той самой, которая украла его у меня и растоптала мою душу. Боль пронзила все тело. Меня начало так сильно трясти, что я выпустила рюмку из ослабевших пальцев, та упала с грохотом на стол.
И тогда все посмотрели на меня. Но лишь его взгляд я ощущала физически… он не ласкал, нет. Он пригвождал к месту, не давая возможности пошевелиться, заставляя сдаться на его милость… И, как бы мне не было противно, чувствовала, что сдаюсь…
7
Ярослав
Кристина вынесла мне весь мозг на счет похода в гости к Лехе и его жене.
Наслушался на год вперед, ей Богу. Снова были брошены фразы о том, что я эгоист и думаю только о себе, а о ней никогда. Конечно, только о себе, поэтому терплю все заморочки жены. Все эти перепады настроения и постоянные истерики. Любой другой на моем месте давно бы послал ее на хер и свалил.
Пока ехал в машине, задумался, а почему, собственно, я терплю Крис? Причина явно не в любви.
Ее никогда не было. И это не привычка. С ними я быстро расправляюсь. Дело даже не в ее деспотичном отце. Наверное, между нами — горе. Такое сильное и бездонное, которое затянуло с головой, стараясь утопить. А мы барахтаемся, продолжаем существовать. Потому что понимаем его. Никто другой понять не сможет.
— Я останусь там только на полтора часа, Слава. А потом отвезешь меня домой."
"— Ты могла бы вообще не ехать, — сказал, вконец устав от всего.
