Нет, ну ты представляешь, как в том анекдоте, говорю ему — посмотри за курицей в духовке, а сама в магазин пошла, так этот придурок сидел и смотрел на нее, пока она в уголек не превратилась!
Я засмеялась, Аля, не зная того, всегда может поднять мне настроение.
— Бедный Виталик. Как представлю, что с ним было…
— Ты даже представить себе не можешь…
* * *Вечером позвонил Илья и сказал, что не сможет за мной приехать, доделывают срочный заказ на работе. Вызвала такси и поехала домой. Расплатившись с водителем, вышла из машины и помедлила, прежде чем зайти в подъезд.
Пошла в противоположную от дома сторону. Зашла в магазин и долго стояла около кассы с сигаретами. Я бросила пять лет назад, думала, привычка умерла во мне… Ан нет. Воскресла. Курить хотелось так сильно, что физически больно стало. Ломка похлеще первого дня без курева.
— Девушка, вы будете что-то заказывать или нет? — услышала недовольный голос продавщицы.
— Дайте пачку синего Парламента, — хрипло сказала, достала из сумочки деньги и положила на кассу.
Забрала пачку и быстро пошла на выход из магазина. Услышала позади себя.
— Девушка, а сдача? — я лишь рукой махнула.
Перебежала улицу и быстрым шагом направилась к квартире. Пешком поднялась на третий этаж, отперла ключом дверь, скинула с себя обувь. Прошла на кухню, трясущимися руками отыскала спички и вышла на балкон.
Прикусила губу… Я же пообещала Илье, что брошу… Но эта тяга сильнее меня. Быстро сорвала с пачки пленку и достала сигарету. Прикурила.
Первая затяжка была болючей, удушливой, горькой, но при этом неимоверно сладкой.
Прям как наша встреча с Ярославом Мариным. Опустилась на пол, подтянула колени к груди и сделала еще одну затяжку.
Воспоминания, словно осенние листья, подхваченные ветром, стали кружиться в голове.
Как же я была счастлива с ним. Такая наивная дурочка. Я так сильно любила этого мужчину, так боготворила… Он заменил собой весь воздух, только им дышала, а когда уехал… Я едва не умерла. Точнее, умерла. Та Диана, которая верила в любовь и сказки, скончалась в муках и агонии.
Он оставил в моей душе пепелище и с каждым новым вдохом, каждый божий день я давлюсь сажей.
Сколько раз я вспоминала наш последний день вместе? Не сосчитать. Я не могла понять, почему он так со мной, за что? Ярослав никогда не был жестоким… Жестким да, жизнь такая. Но в тот день он знал, что я подохну в той проклятой квартире, прекрасно знал. И все равно ушел, ни разу не оглянувшись. Одни вопросы без ответов.
