Горелый магистр (СИ)

 — Друзья, позвольте вам представить Александра Леонидовича Мечникова. Юного, но фантастически одарённого юношу, фамилию которого я недавно видел в списке представленных на Сталинскую премию.

— Ого. — Махавший куском фанерки мужчина с круглыми очками на мясистом крупном лице, повернулся и Саша сразу узнал Генерального секретаря Партии — Лаврентия Берию. — Даже у меня нет Сталинской премии. Ну здравствуй. — Он протянул руку, и осторожно пожал кисть Александра.

— Добрый день товарищ Берия. — Александр знавший о стальной хватке бывшего наркома внутренних дел, внутренне улыбнулся.

— Группа разработчиков нового боевого вертолёта. — Коротко ответил второй мужчина который поворачивал шампуры с мясом.

— Добрый день, товарищ Устинов. — Александр пожал руку бывшему министру обороны, который сейчас возглавлял Совет Обороны — совещательный орган, объединявший министров, глав силовых ведомств, и других значимых для обороны людей, таких как начальник Генерального Штаба.

— Дамы будут попозже, а мы сейчас попробуем как получилось мясо. — Лаврентий Павлович, начал снимать шампуры с огня, и раскладывать их по тарелкам в беседке.

— Александр, насколько я знаю вам уже шестнадцать? — Спросил Устинов снимая пробку с коньячной бутылки.

— Только если пригубить. — Александр улыбнулся. — Но больше я люблю красный виноградный сок, товарищ Устинов.

— Давай уж по имени-отчеству. — Устинов хмыкнул разливая коньяк. А то как на совещании.

Александр никак не мог понять, для чего же его, мальчишку без особых связей пригласили в такую компанию, но вёл себя естественно, немного шутил, отвечал на многочисленные вопросы, но сам естественно не спрашивал. Не дорос пока.

— Да и меня, тоже можете называть Лаврентий Павлович. — Сказал Берия, блеснув стёклами очков. — Скажите, Александр, а как вы видите себя ну скажем лет через десять?

— Да я и на пять лет-то вижу себя с определённым сомнением. — Ответил Саша.

— Вы верите в бога? — Удивился Устинов.

— Скорее да, чем нет. — Александр кивнул. — Есть что-то на небе, что временами вглядывается в нас, и этот взгляд мы чувствуем. А что оно, не знаю. Да и никто, я уверен, не знает.

— Какие интересные нынче комсомольцы. — Лаврентий Павлович улыбнулся.