Горелый магистр (СИ)

 — Кроме нас исследования ведут Институт физики твёрдого тела, Физико-Химический институт, Институт тонкой энергетической химии, и ещё десяток учреждений. Мы в основном занимаемся поиском лучших композитов для фиксации энергоконструктов, и насыщения их. Даже улучшением энергоканалов занимаются в Бехтеревском институте. Тебе нужно что-то конкретное?

— Да. — Александр кивнул и бросил взгляд на наручные часы. — Но разговаривать будем не здесь.

Вазген Гурамович Матуа, старший брат Арама Матуа, который работал в вагоне — ресторане, был предупреждён Сашкой о том, что будет с гостьей, но не сказал с кем.

Сияние советника Говоровой, заставило кавказское сердце биться пойманной птичкой. Высокая стройная и фигуристая московская красавица, мгновенно покорила сердце Вазгена. Но как взрослый человек он понимал, что эта канарейка не про его клетку. Тем более что он был давно и удачно женат и растил двух сыновей и дочку.

Хотя с Александром Мечниковым он познакомился всего пару лет назад, но никогда не делал скидок на возраст, особенно когда тот вдруг приехал обедать в компании Лаврентия Берия, его супруги, хорошенькой девочки лет восемнадцати и Надежды Крупской.

Да и после, приезжал то с Косыгиным, а то и самим Рокоссовским. Так что с его лёгкой руки, ресторан приобрёл необходимую респектабельность.

Вазген вышел в зал поприветствовать дорогих гостей, вынес бутылку Мартини в качестве аперитива, и велел сразу подавать салаты.

Обед неожиданно удивил Валерию. Мечникова в ресторане знали и принимали как дорогого гостя, буквально летая вокруг.

Но и еда была просто превосходной, так, что она сама не заметив наелась словно хомяк, до круглого животика.

— Не могу больше. — Она сложила вилку и нож крест-накрест, и откинулась на спинку. — Но теперь — то скажешь, что тебе от меня надо?

— А не желаете ли вы, Валерия Николаевна Сталинскую премию? — Тоном змея — искусителя спросил Александр.

— Было бы неплохо. — Оценила она перспективы, и глянув на знак лауреата Сталинской премии на пиджаке у Александра добавила.

 — Уверена на мне он тоже будет смотреться отлично. Что я должна сделать? Подписать договор кровью, или отдаться прямо здесь на столе?

— Всего лишь три условия. — Александр улыбнулся показывая три пальца. — Нигде, никогда и никому, не рассказывать откуда что взялось. Если это принимается, то я продолжу.

«Да б-ть во что я ввязалась!» крикнуло что-то в глубине души Говоровой, но голос был тут же задавлен, и забит досками.

Он положил салфетку перед Валерией.