Горелый магистр (СИ)

 — Он буквально вылетел из столика, и пнув по дороге кого-то из урок, забежал на свою кухню, тут же вернулся обратно неся нераскрытую пачку Мальборо из своих личных запасов. — Вера, чего расселась? Беги за милицией. А ты Гриша, давай к начальнику поезда. — И округляя глаза на доставаемый Александром трояк. — Э, дорогой, зачем обижаешь?

— Дорогой, зачем нам с тобой эти дешёвые проблемы с борцами с хищениями и всякими финансовыми сложностями? — Ответил Сашка оставляя деньги на столе и кладя Мальборо в карман. — Ты мне сделал правильно, я тебе сделал правильно, а остальное неважно.

— Никто беспокоить не будет, дорогой. — Повар прижал руки к груди. — Всё сделаю, всё решу. Отдыхай. Ты сегодня очень нам помог.

Милиционеры уже давно увезли бандитов неудачников, а официантка всё сидела глядя куда-то в окно невидящим взором.

— Вера, что сидишь? — Арам Гургенович Матуа, подошёл к девушке и положил ей руку на плечо.

— Да мальчишку этого вспоминаю. — Не поворачиваясь ответила официантка. — Ты заметил у него подкладка на пиджаке белая? Как снег. И пошит он ровненько так. Сразу видно на него вещь делали. С запасом, но небольшим. Ну вот кто будет на подкладку ставить такой маркий материал? Он такой… знаешь Арамчик, как инопланетянин.

— Эх, Вера. — Повар сел напротив девушки. — Он-то как раз у себя дома. Это мы все… пришельцы.

Утро у Сашки началось не только с осторожного словно у мышки стука или скорее скребка в дверь купе от проводника, но и с фантастически вкусного кофе, а буквально через пару минут — воздушного и ещё шкворчащего омлета с ветчиной и зеленью.

А ещё минут через десять пришёл сам повар вагона-ресторана, который принёс две бутылки. Коньяка Двин, и вина Кьянти.

— Это не тебе. — Арам усмехнулся. — Это твоему папе, который воспитал настоящего воина. А это твоей маме, которая родила тебя на свет.

— Так нету ни мамы, ни папы.

— Ах прости дорогой. — Кавказец положил ладонь на грудь. — Ну тогда выпьешь, когда сочтёшь нужным, и вспомнишь их. Поверь, им твоя память тоже нужна. Мы бессмертны пока нас помнят.

На перроне, среди встречающих казанский поезд, две женщины выделялись словно экзотические птицы в стае воробьёв. Одна — высокая блондинка, красивая статной, зрелой красотой и сверкающая абсолютной уверенностью в себе.