Горелый магистр (СИ)

Вроде шестиногого механического краба, но с пулемётом.

В папке, рядом с рисунками лежало заключение профессора Института Мозга, где многословно и путано пояснялось что такое бывает, что мозг человека предмет тёмный и исследованию не подлежит, и что вы вообще мол пристали к уважаемым людям со своими проблемами?!!

Но тему по новому вертолёту который назвали «Шершень», открыли моментально. ОКБ- 4 делал винто-моторную группу, Братухин из ОКБ-1 занимался фюзеляжем, а Камовское ОКБ — 2, вместе с Ижевцами управляемым вооружением.

И всё потому, что военные увидев рисунок сказали, что это — решение вопроса кто-кого в смысле противоброненосных средств. Подобный вертолёт, оснащённый ракетами и пушкой, мог бы сражаться с помощью ракет с тяжёлой наземной бронетехникой, а пушкой уничтожать технику более лёгкую.

У армии уже были противобронеходные ракеты, но у них существовали проблемы при запуске с земли. А вот с воздуха, с небольшой высоты, эти ракеты летали куда более уверенно и пробивали даже метр высокопрочной стали.

Но не просто повесить ракеты на обычный вертолёт. Это должна быть особая машина. И вот эскиз такой машины нарисовал казанский школьник.

Центральные органы Комитета Государственной Безопасности возбудились до крайности, и даже выслали в Казань оперативную группу, но местные товарищи охладили их пыл, объяснив, что и мальчик, и его бабушка, на особом учёте в партийных органах, и Ордене Красной Звезды. Так что несолоно хлебавши, комитетчики подались обратно в Москву, строить планы разной степени деструктивности.

Ни о чём этом Александра в известность не ставили, так как ситуация решилась в рабочем порядке. А вот нападение на Моисея Кацмана громыхнуло в городе, десятками облав на криминальных деятелей, малины, подпольные кабаки и прочие гадючники. Партийные лидеры очень не любили, когда к ним вот так вламывались в квартиру. Поэтому городских жуликов и воров давили от всей щедрой души, заодно почистив город от бомжей, цыган, и прочего антиобщественного элемента.

Ну и от греха, Моисея Соломоновича переселили в тот же дом, где уже жил Александр с бабушкой, правда это они теперь жили на пятом этаже, а Кацманы на третьем.

А внизу, для порядку, посадили тихую скромную женщину с удивительно добрыми глазами, и орденом Красного Знамени на груди, за сто пятьдесят евроинтеграторов набитых из именной снайперской винтовки.