Горелый магистр

Сделать такую вещь можно было довольно просто в любом школьном кабинете химии. Но только целенаправленно и никак не случайно.

И объяснить откуда в голове у студента Академии Управления вдруг взялись такие сведения, тоже было невозможно.

Даже внешний облик вертолёта уже был на грани и плодить ненужные вопросы, Александр не хотел.

Валерия Говорова, вышла из здания Комитета Госбезопасности со сложным чувством. Сначала пять часов допросов в Партконтроле, потом «переезд» в КГБ, и там снова разговоры, разговоры.

Нет, это нельзя было назвать допросом. С ней предельно вежливо и корректно разговаривали проясняя те или иные моменты в работе Ордена, или уточняя формулировки в официальных документах.

Возможно потому, что она сразу дала понять, что не будет таить и расскажет всё что знала, а возможно по какой-либо другой причине. И вот, после пяти дней пребывания, Валерии просто и без затей подписали пропуск на выход, уверив в том, что никаких претензий к ней Советское государство не имеет.

Даже её ЗИМ стоял у подъезда, в ожидании пассажирки.

Женщина села на мягкое кресло, посидела в молчании приходя в себя, затем достала из бокового кармашка зеркальце, и внимательно посмотрела на себя покрутив головой, и поняв, что без макияжа и ванной, никуда сегодня не поедет, откинулась на спинку.

— Слава, домой."

"В целом, органы безопасности сработали быстро и чисто. Может тому виной только что прогремевшие покушения на первых лиц страны, а возможно обострение на Советско- Польской границе с Рейхом, но тянуть и делать картинку на пустом месте никто не стал.

Десяток энергетиков, обвинённых в создании внутри ордена антисоветской организации уехали строить Байкало-Амурскую магистраль, ещё десяток за недостаток бдительности отправился в регионы поднимать народное хозяйство, но в целом, для организации в пять миллионов членов, это были крайне несущественные потери. Даже занятия в Академии не прерывались ни на день. Но Иосиф Сталин, которого молодёжь буквально боготворила несколько раз встречался с преподавателями и студентами, объясняя и доказывая правоту органов правопорядка. И возможно, что какая-то партизанщина сохранилась бы, но мягкий приговор, и отсутствие карательных мер по отношению к руководству Ордена, сбили и эту волну.

Поэтому явление в Академии Валерии Говоровой, сияющей красотой и женственностью, было воспринято как нечто само собой разумеющееся.