Горелый магистр

Всего планировалось пять рабочих мест, и пять моделей, но желающих оказалось так много, что закрыли цех по пошиву нижнего белья, который шил мужские трусы и майки, а вместо этого швеи стали осваивать пиджаки и брюки модных фасонов. «Одесса», для выходного дня, «Ленинград», максимально строгие костюмы для работы, и «Казань» — одежду в которой можно было пойти на службу, но и не выглядеть уныло вечером в ресторане, театре или выставке.

Сначала швеи шили из бросовых материалов нарабатывая шов, и когда комиссия из трёх опытных работников принимала результат, швея получала крой из хороших тканей.

Брак всё равно был, но ушлые швеи научились его спасать, переделывая.

В итоге конечно получалось чуть хуже, чем у мастеров индивидуального пошива, но оригинальность моделей, невысокая цена, и прекрасное качество тканей, искупали очень многое. А ещё Александр договорился с кооперативом, который как-то не особенно успешно делал и продавал головные уборы, и они сделали несколько шляп, в цветах комплектов, и в их стиле, чтобы получился законченный образ.

Беготни было так много, что по решению городского комитета партии, Александру на время прикрепили машину для разъездов, выделив не новую, но ещё крепкую Победу серого цвета.

А вот с другим кооперативом, который шил кожаные изделия, договориться не удалось, и потыкавшись в разные кабинеты, Александр приехал к Моисею Соломоновичу.

Казань, Городской комитет партии"

"Дождавшись пока тот закончит с предыдущим посетителем, прошёл в большой светлый кабинет. Моисей кому-то выговаривал по телефону, и показал рукой Александру чтобы тот присаживался.

— И никто не вспомнит через пару лет, что был такой директор Иванцов, который поленился освоить новый вид продукции, а будут говорить только о новом, при котором зарплаты выросли на треть. — Всё, бывай. Некогда мне тебя уговаривать.

Кацман положил трубку, задумчиво глядя куда-то в пространство, и внимательно глянув на Александра, прижал клавишу селектора.

— Мария Николаевна, принесите пожалуйста мне с Сашей бутербродов и чаю. А то я сегодня что-то без обеда, да и наше юное дарование наверняка голодное. — И глядя как Александр полез в свой портфель, предостерегающе поднял руку. — Не сейчас. Вот поедим, и всё расскажешь, покажешь, и объяснишь. А до этого, исключительно приятные разговоры. — Моисей Соломонович усмехнулся.