Гори для меня, ведьма

Проследовали по рукам, плавно скользнули на талию, прижимая к твердому сильному телу.

Внутри меня все заполнилось тихим восторгом от мысли, что мои чувства находят в нем отклик. Или его чувства разжигают мои. Пусть это только страсть, но сопротивляться он ей не в силах — несмотря на все наши различия, а, возможно, и благодаря им.

Он хочет обладать мной — жадно, безраздельно, вопреки здравому смыслу. Понимает ли он это сам? Хотя о чем это я, конечно, понимает. Он не из тех людей, что отрицают собственные слабости, в надежде, что они попросту исчезнут сами собой.

Он и моя слабость, теперь я понимаю это отчетливо.

— Так я и думала. — Я вновь засмеялась, уклоняя лицо от его неумолимо приближающихся губ. Они мазнули по щеке, достигли шеи, посылая табун мурашек вниз по спине. — Боги, Эйден, еще не остыло место, на котором сидела твоя невеста.

Попытки воззвать к совести провалились. Мой голос сорвался на прерывистый шепот, когда принц осторожно прикусил мочку моего уха. Его губы двинулись дальше, оставляя горячие, влажные следы на чувствительной коже.

Я запрокинула голову, открываясь его жадным губам. Пальцами запуталась в коротких волосах на затылке, притягивая его все ближе и ближе, словно между нами еще оставалось расстояние. Мое тело помнило его прикосновения, знало, какое удовольствие он способен мне подарить.

У него невеста? Его проблемы.

У меня жених? Проблемы папеньки, что даже не удосужился назвать мне его имя. Да и вообще, король имеет право расторгнуть любую помолвку между подданными Аэлории. Все, что мне нужно, чтобы избавиться от нежеланного жениха — заручиться поддержкой одного из принцев.

Договор с Ксандром? Не более чем пустой треп, к тому же ничем не подкрепленный.

И с чем я остаюсь? Со своими желаниями, что кружат голову сильнее крепкого вина? С собственным эгоизмом, что ставит эти желания на первое место? С бесстыдством, что давно поглотило любые моральные терзания, которые я могла бы испытывать, думая о том, как несправедливо обхожусь с другими.

А разве со мной обходятся справедливо?

— Хватит. — Прохрипела я, пытаясь отстраниться. Но сзади лишь стена — я в клетке, в ловушке, из которой нет спасения. Эйден словно не слышит.