Гори для меня, ведьма

Не будет же он целовать меня… там? Я приподнялась на локтях и тревожно прошептала:

Он бросил на меня хитрый взгляд и сделал то, о чем я думала мгновения назад. Прикосновение языка к чувствительной плоти ощущалось, словно удар молнии. Я глухо застонала и откинулась на кровать, до боли закусывая губу. Эйден широко развел мои ноги, открывая доступ.

Судя по всему, он очень хорошо знал, что нужно делать. Язык скользил по чувствительному бугорку — жарко, настойчиво. Я и не задумывалась, что такие ласки существуют, и их порочность только усиливала мое удовольствие.

Мое тело выгибалось против воли, с губ срывались стоны: сначала тихие, а затем более глубокие. Пальцы, что поначалу комкали простынь, вцепились в его волосы. Наверняка я делала ему больно, но Эйден не жаловался.

Его пальцы осторожно прикоснулись чуть ниже, проводя по томящейся плоти. Я была горячая, влажная, открытая, и ему это явно нравилось — гортанный стон был тому доказательством.

Он ввел палец, и мое нутро конвульсивно сжалось, обхватывая его.

За ним последовал второй, делая ощущения более яркими. Эйден принялся осторожно двигать ими, задевая какую-то чувствительную точку внутри. Удовольствие нарастало стремительно, накрывая меня с головой. Я хватала ртом воздух, молясь только об одном: чтобы он не останавливался.

Тело обдало жаром, а под кожей словно вспыхнули миллионы искр. То ли стоны, то ли всхлипы бесконтрольно извергались из меня, пока внизу все конвульсивно сжималось на пике удовольствия. Бедра мелко дрожали, и если бы Эйден не сжимал их, то я не удержала бы их на месте.

— Хорошая девочка, — не дожидаясь, когда последние отголоски удовольствия стихнут, Эйден подтянулся выше и накрыл губами мои. Я жадно принимала вторжение его языка, слизывая с него собственный вкус.

Тело постепенно расслаблялось, становясь каким-то легким, почти невесомым. Хотелось смеяться, признаваться в чувствах и бесконечно нежиться в объятьях принца. Опасное состояние.

Да гори оно, все, черным пламенем. — Как-то обреченно решаю я, устав размышлять о том, что последует за каждым моим решением.

Все равно о каждом я буду сожалеть — вопрос лишь в том, с какой силой.

Словно почувствовав перемену в моем настроении, Эйден нежно провел большим пальцем по моей щеке, обвел контур нижней губы, слегка раскрывая мой рот. Зрачки его расширены, дыхание вырывается слегка прерывисто.

Я закрыла глаза, полностью принимая свое поражение. Пусть быстрее берет все, что хочет, мне потом еще разбитое сердце заново склеивать.