Гори для меня, ведьма

 — Иронично хмыкнув, принц последовал за ней, с чувством превосходства понимая, что кинутый в него кинжал уже разрежет пустой воздух.

Хотелось бы ему почувствовать облегчение, но, увы, самая сложная часть только начиналась.

— Где мы? — Скрипучий голос, принадлежащий девушке, был обманчиво спокойным. Она сидела на полу в абсолютной темноте, тревожно принюхиваясь. Он мог различить лишь ее силуэт, да подсвеченные алыми искрами глаза. Она наверняка видела так же хорошо, как и днем.

— Там, где нам никто не сможет помешать.

Теперь на его территории, у нее больше не было возможностей сбежать или же как-то навредить ему. Он слишком тщательно готовился к этому дню, предусматривая любое развитие событий. Впрочем, непредвиденностей не случилось — и это не могло не радовать. Хотя, пожалуй, была одна. Про жениха он слышал впервые, и то, с какой уверенностью Ассия про него рассказывала, не давало повода сомневаться в правдивости ее слов.

Обеспокоенным этим фактом он не был. Стань тот жених помехой, Эйден найдет, как быстро его устранить.

Магический светильник частично разогнал мрак. Ассия почти не сопротивлялась, когда на ее запястьях щелкнули антимагические оковы. Лишь наблюдала за принцем со смесью холодного интереса.

— Ты ответишь за это. — Наконец, промолвила она, садясь на выделенную ей кровать с таким видом, словно под ее ягодицами был по меньшей мере трон Аэлории.

— Ты сама мне скажешь спасибо.

Красивое лицо исказил издевательский смех. Существо, овладевшее телом Ассии словно проступило сквозь ее черты, обдавая его холодом и обещанием чего-то ужасного.

— Думаешь, она скажет тебе спасибо? После всего того, что ты сделал? Точнее, — голос стал вкрадчивым. — Еще не сделал?

Наверно что-то отразилось на моем лице, ибо тварь почувствовала мою слабость. Начала давить на нее всеми своими силами.

— Ты боишься. — Хохотнула она, рассматривая мое лицо безумными глазами. — Боишься того, что прячется за границами твоей осведомленности.

— А если и так? — Эйден приподнял бровь. Тварь видела больше, чем он думал.

— Например… — она сделала вид, что задумалась. — Я! Намного приятнее жить настоящим, когда каждый день может стать последним. Я умирала столько раз, Эйден.

Теперь ее голос и интонация были почти такими же, как у настоящей Ассии. Почти — потому что этот лихорадочный блеск черных глаз ни с чем не спутать.