Гори во мне

"

"– Я помню, буду, – вздохнул котенок, подвинувшись и опять сократив и без того ничтожное расстояние между нами. Он уже крепко прижимался ко мне, обдавая жаром места, где наши тела соприкасались. Правое бедро словно жгло каленым железом. Может у него температура, мелькнула шальная мысль, и я улыбнулась. Ну не может человек быть просто так как кипяток.

Хьорд пожал руки мужчинам, коротко кивнул девушкам и быстро ушел. Я проводила его задумчивым взглядом.

– Он твой брат? – их сходство было очевидно, но все же хотелось уточнить.

– Да, – котенок лениво улыбнулся, начав, уже не скрываясь, перебирать мои локоны, с интересом разглядывая, как они переливаются оттенками красного в мигающем искусственном свете, – Ну давай, спрашивай.

– Во-первых прекрати, – я покосилась на его руку, играющую с моими волосами, но кот сделал вид, что не слышит, – А во-вторых у вас очень разный подход к выбору…ээ…стиля.

– Думаешь, он выглядит странно? – Кит прищурился, улыбаясь.

– А ты нет? – я рассмеялась, – Эти татуировки на бритой голове по бокам, коса посередине…

– У меня такие же вообще-то.

Смотри.

Он наклонился близко, взъерошивая волосы над виском, показывая кожу. Я аккуратно дотронулась до его головы, проводя пальцем по показавшимся черным узорам. Вот это да. И правда, все было плотно забито какими-то рунами и рисунками. Котенок довольно заурчал от моего неуверенного прикосновения.

– Какая ты нежная, – прохрипел, – У меня мурашки по всему телу от твоих пальчиков.

Перехватил мою руку, быстро поцеловав, и приложил к треугольнику кожи, видневшемуся из ворота расстегнутой сверху рубашки.

Меня словно током прошило. Такой горячий. Под задрожавшими пальцами пульсировала венка у основания шеи быстро и сильно, заставляя и мое сердце биться в унисон, кожа его и правда покрылась едва ощутимыми мурашками. Синие глаза впивались в мое покрасневшее от смятения лицо, парализуя волю. Я хотела было спросить про татуировки, еще что-то и еще… Про то, кто он такой наконец. Но вдруг это все стало неважно.

У меня остался только один вопрос и на него не ответишь словами.

Все, о чем я могла думать это: как это- быть с ним? Когда без одежды. Когда больше нет никого. Когда он в тебе. Каково это? Я не могла не представлять. Прямо сейчас, смотря ему в глаза, я видела картины, одна интимнее другой. И они мне нравились. Это хорошо наверно. Не может быть плохо. Его чувственность была почти осязаемой.

– Пойдем потанцуем, – Кит вдруг встал резко, потянув меня за собой, не дожидаясь согласия.