Горячее прошлое [сборник]

 – Игорь находился без сознания, поэтому я принял решение отложить сообщение вам до следующего утра. Ваш сын был в реанимации, к полудню очнулся и настоял на разговоре со мной. Мы встретились. Я собирался ехать к вам, чтобы сообщить новость, но тут ситуация изменилась. У Игоря открылось кровотечение, разрыв селезенки. Сейчас он снова в критическом состоянии. Врачи делают все возможное.

– Но он все-таки жив, – подвел черту отец.

– Да, Игорь жив, но состояние его критическое.

Дальше Никифоров-старший не слушал. Он подошел к платяному шкафу и начал одеваться, не обращая внимания на полковника.

Зоя Ильинична проследила глазами за мужем и помчалась в спальню.

– Скорее всего вас к сыну не пустят, – предупредил отца Гуров.

– Довольно. Дальше мы сами разберемся, – оборвал его Никифоров. – Уходите!

Сыщик встал, потоптался на месте и вышел в прихожую.

Секунду спустя туда же выбежала Зоя Ильинична и зашептала:

– Вы на него не сердитесь. Он просто переживает. А я вот верю, Игорек обязательно выкарабкается.

Не для того его Господь в живых оставил, чтобы потом забрать. – Зоя Ильинична смахнула набежавшую слезу и продолжила: – Я спросить хотела, только вы честно ответьте. Для меня Игорек так и останется любимым сынком, независимо от вашего ответа. Просто мне очень важно знать, понимаете?..

Зоя Ильинична никак не решалась высказать страшный вопрос вслух, но Гуров понял, о чем идет речь.

Он положил ладонь на плечо женщины и тихо сказал:

– Игорь ни в чем не виноват. Он не преступник, не соучастник.

В этой ситуации ваш сын вел себя достойно, вы можете им гордиться.

Во взгляде женщины он прочитал колоссальное облегчение.

Глаза ее увлажнились, она закрыла лицо ладонями и сквозь слезы произнесла:

Гуров открыл дверь и вышел, не произнеся больше ни слова.

До управления он добрался к половине восьмого. Стас Крячко уже уехал, генерал Орлов тоже. В главке остался художник, который ездил в институт Склифосовского к Никифорову. Он решил дождаться полковника и показать ему результаты их с Игорем деятельности.

Портрет был неполный, так как довести работу до конца художнику не удалось. У него в арсенале имелись четыре наброска, которые по каким-то причинам не одобрил Никифоров.

Так всегда бывает. Пока ты выбираешь отдельные фрагменты лица, они кажутся подходящими, но как только объединишь их в одно целое, понимаешь, что портрет разительно отличается от оригинала.

Все же опытные техники-художники не удаляют первоначально отбракованные варианты.