Горячее прошлое [сборник]

Отсюда Стас сделал предположение, что Мах от гражданской жены ушел, и высказал его вслух.

– Я не знаю. – Елена вдруг сникла, от ее раздражения не осталось и следа. – Я вернулась вчера вечером, а его нет. Да и вещей тоже.

– Откуда вы вернулись?

– От подруги, из Самары.

– Долго у подруги пробыли?

– Около недели. Хотела до выходных задержаться, но передумала.

– Почему передумали? – спросил Гуров.

Елена какое-то время молчала, потом опустила голову и ответила:

– Мне показалось, что Вася как-то неохотно со мной по телефону говорил.

Я решила, что зря оставила его одного, и вернулась.

– Вы предупреждали его о возвращении?

– Нет, купила билет на самолет и прилетела.

– И дома его не застали. – Эта фраза Гурова прозвучала без вопросительной интонации, но Елена все же ответила на нее:

– Да, дома не застала. Приехала, в окнах света нет, поднялась, позвонила, ничего не дождалась, открыла ключом и сразу поняла, что Вася ушел. По шкафам посмотрела, в ванную комнату заглянула и поняла, что права.

Он забрал все, даже щетки зубной не оставил, хотя она у него совсем старая была.

– Почему же сейчас, когда мы пришли к вам, вы решили, что с Василием произошла беда? – задал резонный вопрос Лев Иванович. – Если он собрал вещи, то логичнее предположить, что просто ушел. Беда, это когда все вещи на месте, а человека нет и на звонки он не отвечает.

– Я не знаю, – сказала Елена. – На звонки он и правда не отвечает.

Почему я подумала, что случилось плохое? Наверное, потому, что Вася не должен был уйти. Мы не ссорились, не ругались, между нами были ровные отношения, стабильные, я бы сказала. Его уход – совершенная неожиданность для меня.

– Поэтому вам проще предположить, что принять такое решение Василия заставили обстоятельства, – закончил за Елену Гуров.

– Да. Пожалуй, так, – согласилась она.

– В какой-то степени вы правы, – продолжил Лев Иванович. – Те обстоятельства, о которых нам предстоит вам сообщить, не укладываются в вашу идиллическую картину семейной жизни с гражданином Маховым.

Это будет неприятно, но по-другому поступить нельзя. Вы должны знать правду.

– Другая женщина? – Голос Елены дрогнул.

– Нет, дела обстоят гораздо хуже, – со вздохом ответил Гуров и начал рассказ.

Сначала Елена слушала его молча. Потом, по мере нарастания трагических событий, она начала качать головой.