Горячее прошлое [сборник]

Я забрал список и уехал. С того дня с Веденеевым не встречался, и он мне не звонил.

Теперь обстоятельства дела изменились коренным образом. Я должен решить, сообщать об этом Веденееву или нет? По большому счету я изначально, еще при первой встрече, предупреждал отца, что не стану посвящать его в детали расследования убийства сына, но ведь Игорь Никифоров – ключевая фигура в произошедшей трагедии.

С одной стороны, сообщить надо. Все-таки у них одна судьба с сыном Веденеева. Или почти одна. Оба они попали в руки жестоких преступников, претерпели от них мучения.

Для одного это закончилось гибелью, для другого – почти наверняка увечьем на всю жизнь. Если не физическим, то психологическим точно.

С другой стороны, неизвестно, что поведает нам Никифоров. Вполне возможно, что в передрягу Иван попал с подачи Никифорова. Такой расклад вряд ли вызовет сочувствие и понимание со стороны родственников Ивана. Кто знает, как отреагирует на новость Веденеев. Вдруг затаит злобу и, чего доброго, начнет парню мстить? Да и реакция матери Ивана совершенно непредсказуема.

Подождать, пока Игорь придет в сознание и сможет говорить, а уж потом сообщать отцу Ивана? По факту, так сказать. Наверное, это решение будет самым разумным. Мне ведь и так предстоит нелегкий разговор с родителями Никифорова. Сейчас я их оповещать не стал. Зачем? В больницу отца и мать все равно не пустят, а устраивать им лишнюю бессонную ночь я совершенно не хотел. Понятно, что матери сейчас и так не до сна. Сколько дней от Игоря новостей нет, а тут еще и друга его убили.

Все же будет лучше, если я сначала побеседую с врачами института Склифосовского, выясню, насколько все плохо или, наоборот, хорошо, а потом сам поставлю родителей Никифорова в известность о том, что их сын нашелся».

Тяжелый сон сморил полковника лишь под утро. Час зыбкого, беспокойного забытья пролетел как одна минута. Когда на тумбочке прозвенел будильник, он открыл глаза, хлопнул ладонью по кнопке и понял, что если пролежит в постели хотя бы одну лишнюю минуту, то ни за что не сможет заставить себя встать.

Чертыхаясь про себя, Гуров поднялся и заковылял в ванную.

«Холодный душ исправит положение, – подбадривал он себя. – А если очень повезет, то сегодня можно будет вернуться пораньше и сразу завалиться спать».

– Что делать будем, Ткач?

– Заткнись, Вовчик, дай подумать.

Двое беглецов сидели в зарослях кустарника недалеко от Икшинского водохранилища. Здоровяк привалился к стволу, закрыл глаза.