Горячее прошлое [сборник]

Во-первых, он лишился последней надежды получить товар назад. Это означало, что скоро с него с самого серьезные люди снимут шкуру точно так же, как ранее он сдирал ее с проштрафившихся курьеров. Во-вторых, мозг сверлила мысль о том, что раз менты сумели выйти на логово братьев, значит, есть вероятность того, что они смогут добраться и до него.

«Что делать? Выбор у меня не велик. От продавцов дури придется скрываться. Мне предстоит бежать, да так, чтобы ни одна сволочь не знала об этом. Куда? Есть у меня на примете местечко, как раз для такого случая подготовленное.

Главное – успеть уйти из Москвы, а там все станет намного проще. В том месте, куда я собираюсь, искать меня точно не будут.

Но сначала придется устранить еще одну проблему. От братьев нужно избавиться, и чем быстрее, тем лучше. Теперь они прямая угроза, живые свидетели, которые сдадут меня с потрохами, как только поймут, что вляпались по самые ноздри. Здесь этого делать нельзя. Тут я как мишень в тире».

Квартира, которую он занимал, принадлежала его любовнице.

Сейчас этой особы не было дома, Мах отправил ее к подруге в Самару. Он решил, что ему не помешает передышка, а ей надо развеяться.

«Приедет она только дня через два, но ведь появится. И что найдет в своей квартире? Два трупа, упакованных в дорогие портьеры. Да она тут же побежит в ментовку! Эта дамочка понятия не имеет о том, чем я зарабатываю на жизнь, считает меня скромным бизнесменом, который торгует автозапчастями. Мне удобно, ей не напряжно.

Значит, нужно отправить братьев в такое место, где они будут доступны мне и полиция до них не доберется. Куда именно? Об этом нужно подумать в спокойной обстановке, но пока Ткач носится по моей кухне, загребает руками котлеты из кастрюли и без умолку болтает, я просто не смогу сосредоточиться.

Нужно заставить его замолчать, – в очередной раз подумал Мах. – Если он этого не сделает, то я в конечном итоге его точно грохну».

Ткач, видимо, что-то почувствовал, так как оборвал себя на полуслове, плюхнулся на кухонный диван и уставился в одну точку, будто его внезапно парализовало.

Вовчик нажрался на дармовщинку, давно храпел, привалившись головой к стене, и нисколько Маху не мешал. Теперь замолчал и Ткач.

Блаженная тишина заполнила квартиру. Тиканье часов на стене и ровное тарахтение холодильника только подчеркивали наступившую тишину.

Мах не спешил начинать разговор. Он продолжал стоять в дверях, лишь поза его стала иной, расслабленной.