Горячая линия

Потому как знала — стоит только его коснуться, и от её выдержки, от обещаний не поддаваться ему ни при каких обстоятельствах — ничего, вот вообще ничего не останется. Как и от ее гордости.

— Не перестану. Пока не перестанешь ты. Отталкивать меня. И притворяться, что между нами ничего нет. Надоело!

— А мне? Ты подумал, каково мне? — Варя отшатнулась, бросила взгляд на сына, который, увидев краба, сосредоточил все внимание на нем. И слава богу, конечно, что ему не было дела до их ругни. — Ты хочешь, чтобы я за пару недель простила тебе годы боли! Думаешь, это возможно?!

— Разве не этому ты учишь на своих курсах?

— Это другое!

— Почему? Ты учишь женщин быть счастливыми без оглядки на чье-то мнение.

Тогда ответь мне, если твое счастье в прощении, что мешает тебе простить?! Почему ты хватаешься за свои обиды, как упертая ослица?!

Варя пораженно открыла рот. Стиснула кулаки. Вдохнула.

— Да пошел ты! — прошептала она и, развернувшись, пошлепала к Максу. И крабу. Куда угодно, лишь бы подальше от Захара.

И от правды, которую он рубил. Умник чертов!

Они еще погуляли. Общаясь исключительно с Максом, но не между собой. Потом поужинали. Тоже молча. И все это время Варя, конечно, злилась. А еще она много думала над тем, что сказал Захар. Гадала, почему его слова так сильно ее задели. И наблюдала за ним тайком. С жадностью. С сумасшедшим голодом, что в ней скопился за эти три года. Поражаясь тому, как быстро они пронеслись… Сожалея, что время в принципе так быстротечно.

Вон, неделя отпуска прошла, а они не заметили даже. И так ведь вся жизнь… пройдет.

Уложив Макса спать, Варя долго крутилась с боку на бок. В конце концов, встала и пошла. Сама не зная, куда. Будто подталкиваемая невиданной силой. Задержалась в патио, увидев Захара. Тот стоял, глядя на бушующий океан. А рядом, в переполненной окурками пепельнице, которую он поставил на каменное ограждение, дымилась сигарета.

— Не спится?

Его плечи закаменели. Захар обернулся и покачал головой, не сводя с нее настороженного взгляда.

Страшно взволнованная Варя с силой сжала в руке телефон, который по привычке таскала с собой повсюду.

— Макс уснул. Ты его загонял. Спасибо…

— За что?

— За то, что ты с нами, и мне не приходится стоять на воротах или бегать с воздушным змеем, и уж тем более управляться с удочкой. Я терпеть этого не могу.

— Значит, ты уже не злишься, что я вам навязался?

— Нет. И вообще ты во многом прав.