Горячая линия

Лишь чувствуя. Кажется, каждой клеткой. Понимая, что он совсем не такой, как те парни, с которыми ей приходилось иметь дело раньше. Настолько не такой, что даже сравнивать их глупо. Понимая, что он не из тех, кто станет спрашивать разрешения. Скорее просто заявит о своих намерениях. И что тогда? Что ей делать тогда? Оттолкнуть? Сказать — нет, извините, мы не настолько близки? Но был ли у нее кто-то ближе?"

"А если ей не понравится? Если возникнет брезгливость? Где та черта, после которой он уже не сможет остановиться? И почему она решила, что он ее хочет в принципе? На долю секунды Варе показалось, что она все придумала.

Но как раз в этот момент Захар Иванович провел ладонями по ее бокам и спустился по бедрам вниз, не оставляя простора для фантазии. Взвесил в ладонях попку, прежде чем она успела впасть в комплексы по поводу её размера, и взгромоздил на стол.

Варя с шумом втянула воздух. Опустила взгляд. В кухне горел яркий свет, и ей было ужасно неловко. Прекратить бы это все. Но даже собственный зажим не встал на пути желания продолжить.

Где-то на задворках сознания мелькала мысль, что обязательно нужно использовать презерватив, ведь мало ли с кем он спал до нее и какую вообще вел жизнь, однако ей не хватало смелости спросить, есть ли он у Захара Ивановича. А потом тот потянулся к язычку молнии на ее курточке, и все посторонние мысли покинули ее голову вовсе. Варя облизала губы, наблюдая, как медленно бегунок продвигается вниз. Как постепенно оголяется ее тело. И полы расходятся до конца. Как Захар Иванович поддевает их большими пальцами и сдвигает. А те поддаются, обнажая ее молочно-белую грудь с крупными, сжавшимися в камень сосками, натянувшими белый хлопок её скромного лифчика.

Захар Иванович протиснулся между Вариных ног. Потрогал вершинки подушечками пальцев. Вжал, как кнопки. Потер. Варя задрожала сильней. Ей и хотелось на него посмотреть, чтобы понять, как он реагирует, и страшно было. Еще ни один мужчина не вел себя с ней настолько доминирующе и бесцеремонно. Может, поэтому она так легко и сдалась? Было что-то ужасно возбуждающее в таком примитивном, на уровне животных инстинктов, порыве.

— Куртку снимать не буду. Замерзнешь ведь… — просипел он, склоняясь к ее груди. Варя подалась вперед. Захар Иванович сжал на соске зубы. Прямо поверх белья.

Зря он беспокоился. Холод теперь ей был не страшен. И даже если бы он таки снял курточку до конца, она бы вряд ли замерзла, потому что жар внутри стал нестерпимым.

Захар Иванович отстранился.