Начинаю выползать из объятий начальника, ненавязчиво пододвигая руку с моего бедра.
И тут Лев рывком нависает надо мной, и уже явно не за пледом.
Чтобы уйти от неожиданной близости, резко накренилась и спиной соскользнула в горизонтальную плоскость.Теперь все стало еще хуже. Шеф опять надо мной нависает, давлеет и вообще его губы так близко, что одно неловкое движение, и он меня поцелует. Тактика змеи вообще какая-то проигрышная все время.
- Лев Константинович, ну это уже совсем… интим.
- Нет, вот если поцелую, тогда да, так и быть, интим.
Можешь не переживать, целовать не буду.
- Почему это? - вопрос вышел у меня почему-то с нотками возмущения.
- Потому что интим. Нарушение договора. Я же не хочу, чтобы ты гордо собрала свой чемодан, кота и уехала жить на вокзал. Поэтому инициатива поцелуя должна быть с твоей стороны.
- Какая разница, с чьей стороны? Интим он либо есть, либо его нет.
Жизнь меня ничему не учит, делаю попытку аккуратно выползти из под тяжелого начальника, и он какое-то время мне это позволяет, заинтригованно за мной наблюдая.
По моему, ему нравится, как я под ним... шебуршу. В своих попытках далеко не ухожу, макушкой упираюсь в мягкий бортик дивана. Все, тупик.
- Все же разница есть. Если проявила инициативу ты, то повод уезжать вроде и нет. Я ведь не против расширения условий нашего договора.
Одно слитное движение, и Лев опять нависает надо мной. Вздрогнула, когда вновь почувствовала его руку на своем бедре. Босс вдруг с силой сжал пальцы, сминая ткань моих свободных домашних штанов.
Чувствительный такой щипок.
- Ай! Это интим! - кричу я обличительно.
Лев резко наклоняется к моей шее и легонько щекочет ее кончиком своего носа, отчего я тут же покрываюсь мурашками, а внизу живота разливается приятное тепло и в то же время появляется непонятное напряжение.
- Я же не целую, значит не интим, - приводит свой железный аргумент Лев и глубоко вдыхает, а на выдохе опять щекочет мою шею своим горячим дыханием.
- Ну знаете, таким образом, можно до чего угодно дойти, лишь бы не поцелуи, - возмущаюсь я, ловля себя на мысли, что почему-то в очередной требовать, чтобы Лев прекратил безобразие, желания нет.
И дышать стала как-то быстрее и тяжелее.
И тут на меня нашла другая крайность. Вся эта ситуация, в которой оказалась, слишком для меня странная, может, еще и сказалось напряжение последних дней."
"Хихикнула раз, другой, и вот я уже вовсю заливисто хохочу, не в силах успокоиться. Тело сотрясает истерический смех.
