Дернулась еще пару раз, но бесполезно, Лев очень тяжелый мужчина. Сама начинаю чувствовать нечто такое странное, непонятное.
- Может, не ходить сегодня на работу? - вслух продолжает рассуждать начальник, а потом, положив ремень мне на спину, трогает зачем-то мои волосы.
- Что вы делаете? - спрашиваю я, но ответ уже не нужен. Волосы из тяжелого пучка свободно рассыпаются по плечам.
- Красота! - с удивительной гордостью в голосе, через какое-то время произнес Лев.
- Лев Константинович.
Дернулась, не получив ответа.
- Лев Константинович!!!
- М-м?
- Если вы сейчас не встанете с меня, то я…
Замолчала. Опять грозиться, что уйду?
- Что ты сделаешь, Аленушка? - ласково спрашивает шеф, придавливая меня сверху уже полностью. Он лег на меня! Зато руки теперь свободны. Но какой же он тяжелый! Дышать трудно. Но почему-то от этого телу приятно.
Лев действует уже совсем нагло. Нарушение личных границ полнейшее!
- Я пожалуюсь на вас в профсоюз, - сдавленно кряхчу я.
- Оригинальная угроза. - Мужчина зарывается лицом в мои волосы, глубоко вдыхает.
- Ты так хорошо пахнешь.
- Чем?
Не оставляю попыток сбросить с себя тяжелую мужскую тушу. Ворочаюсь, верчусь.
- Хм. Чистотой.
Лев вдруг резко поднимается и уходит.
- Куда вы? - от удивления спрашиваю я, поднимаясь на локтях.
- Мне вернуться? - спрашивает начальник, впрочем, не останавливаясь и продолжая идти.
- Нет.
- Готовься. Выезжаем через пятнадцать минут.
Босс скрывается за дверьми своей спальни.
С минуту так и лежу на ковре, восстанавливая сбившееся дыхание.
Вроде и бегала немного, а как запыхалась.
Поднимаюсь на дрожащих руках. Ноги, как ватные. Потерла все еще горящую попу. Не больно, скорее обидно. Вот за такое поведение точно надо в профсоюз жаловаться.
Что теперь делать? Брать подмышку кота, возмущенно хлопать дверью и уходить? Надо дожить хотя бы до первой зарплаты. В идеале вообще до лета. Летом приятнее уходить в никуда. Если что, можно и в палатке жить. А со Львом буду держаться куда осторожнее. Ничего такого больше не стану предлагать.
На работу с начальником едем в полном молчании, размышляя каждый о своем. Не знаю, о чем думает шеф, но хмурый какой-то.
В приемной Дианы еще нет. Лев требует только чай, а после уединяется в своем кабинете."
"Минут через десять позвонила Диана, сообщила, что до обеда ее не будет, отпросилась, чтобы съездить в клинику. Мне кажется, Диана уже не чувствует себя личной помощницей, и всеми силами отбрыкивается теперь от работы.
