Горячий Май

Что ещё ты придумал, безумец?

— Хочу свою картину. Нарисованную нами двумя. А теперь закрой глазки, мой ангел.

— Но…

Его губы убеждают меня в том, что никаких «но» быть не должно. И уже через мгновение на обнажённое тело тут и там ложатся прохладные мазки. Понятия не имею, что получится в итоге и на что это будет похоже. Но Маю нравится. Он сам уже тяжело дышит и едва не срывается. Чувствую, как кисть подрагивает в его длинных пальцах, когда последний прохладный мазок пробегается вдоль сосков.

— Готово?

— Ещё нет…

Потом настаёт черёд его пальцев.

Я потрясённо вскрикиваю, когда понимаю, что сейчас Май довольно размазывает по моему телу всё то, что недавно нанёс. Его горячие пальцы скользили по шее и спускались на грудь. Он сжимал грудь, лаская. С моих губ начали срываться уже не стоны, но всхлипы.

Май, словно наслаждаясь моей беззащитностью и покорностью, начал медленно скользить по рукам и ногам. Его пальцы чертили узоры возле сосков. Грудь, и без того налитая, стала ещё чувствительнее к изощрённой пытке лаской.

Пальцы поглаживали нежную кожу живота и спускались ещё ниже. Я распахнула бёдра шире, подаваясь вперёд, на ласку.

— Ш-ш-ш-ш… Туда нельзя, сладкая.

— Ма-а-а-ай… Я тебя хочу.

— Ещё раз, Ника, убедительнее.

Я распахнула глаза, смотря прямо на него, довольного, невероятно возбуждённого и безумно красивого. Светлые волосы растрепались. Я облизнула пересохшие губы. Сейчас Май был похож на сексуального и порочного ангела.

— Рисование затянулось. Я хочу увидеть конечный результат.

— Раздень меня, если хочешь.

Любимая фраза Мая, после которой все планки срывало напрочь. Кажется, ему нравилось смотреть, как я, трясясь от перевозбуждения, спешно начинаю избавлять его от одежды. Выдержки и терпения не хватает. И пуговицы жалобно трещат. Краски запачкали всё. Я и сама сейчас напоминаю какой-то безумный полёт фантазии любимого мастера по боди-арту. Остаётся лишь немного.

Май накрывает меня собой. Прямо здесь же, на полу мансарды. Нет желания идти дальше и терпения — тоже. Короткие быстрые толчки.

Его член уже врезается в лоно. Май вновь и вновь завоёвывает меня, приподнявшись на локтях. Он гладит пальцами мои скулы, пока его член вбивается глубоко внутрь.

— Я тебя люблю, Май…

— Так? — он посылает член глубоко внутрь.

От удовольствия поджимаются пальцы на ногах. Губы выпускают громкий стон. Лоно безостановочно пульсирует, сжимаясь вокруг его члена.

— Нет! Сильнее, Май. Я люблю тебя сильнее.

— Намного?

Ещё немного и нас точно смоет за грань.