Горячий Май

Мурашки пробегают по коже.

Горячая влажность разливается между ног. Возбуждение пульсирует остро, до болезненной рези, усиливающейся с каждой секундой. Потому что Май всего на секунду выпустил мои груди из рук и откинулся на спинку дивана, полностью усадив меня на свой возбуждённый член."

"Даже через ткань его брюк, моей пижамы и нашего белья я чувствую, какой он большой и горячий. Май даёт мне понять, что он очень возбуждён. Но красноречивее поступка его слова:

— Я так давно хочу тебя трахнуть, что мои яйца вот-вот лопнут! — Май сверкает глазами, командуя.

 — Руки наверх. Я хочу избавить тебя от лишней одежды и, клянусь богом, ты не пожалеешь…

Я не знаю, буду ли я сожалеть об этом, но сейчас отбрасываю футболку в сторону, оставаясь по пояс раздетой. Май довольно стонет, сжимая груди руками, и прикасается языком к ложбинке между грудей. Он быстрыми поцелуями добирается до пика соска, всасывая его в рот вместе с ареолой. Язык медленно и чувственно дразнит острую вершину.

Слышу довольное мычание Мая и собственный стон, немного удивлённый.

Потому что ласки Мая — другие. В чём-то он мне кажется более изысканным, чем Тоха, но эта лишь кажущаяся видимость, за которой скрывается жадность и оголтелое желание обладать.

Боже, почему я вообще сравниваю этих двух мужчин? Особенно сейчас, когда один из них ласкает мои соски по очереди, посасывая и оттягивая на себя зубами. Немного больно, но возбуждает.

Незаметно для себя я начинаю дрожать всё сильнее, и жар внизу живота становится невыносимым.

Сидя на бёдрах Мая, начинаю тереться об него, слыша его приглушённый стон и мат, от которого полыхает лицо.

Мои пальцы зарываются в волосы Мая. Тонкие и шелковистые, их приятно пропускать между пальцами. Я надавливаю на его затылок, приближая к себе. Не хочется, чтобы он переставал ласкать мою грудь, остро реагирующую на мужскую ласку. Май поднимает лицо, глядя на меня.

— Хочу войти в тебя, Вероника… Дашь мне раздеться?

Май отодвигает меня от себя. Я стою, немного пошатываясь. Немного возмущённо вздыхаю, когда Май расставляет мои ножки ещё шире и растирает промежность через два слоя ткани.

Нажимает на вход и довольно тянет:

— Твои трусики мокрые насквозь. Даже шортики стали влажными… Я всё ещё не нравлюсь тебе, Вероника?

Нет, ты мне ни капли не нравишься, Май, но заставляешь сходить с ума. Потому что я сама развязываю узелок на пижамных шортиках. Май обхватывает мои бёдра руками и, зажав между зубов резинку шортиков, тянет их вниз… Потом трусики.