Горячий Май

Май держит меня за бедро левой рукой. Но второй рукой не перестаёт дразнить клитор, поднося пальцы к моим губам.

Я чувствую свой запах и вкус, когда Май проводит подушечками пальцев по кромке губ. Он касается большим пальцем губ, проталкивая палец внутрь. И я послушно обхватывают его губами, касаясь языком. Май двигает пальцем у меня во рту и продолжает таранить лоно на предельной скорости.

— Пососи его, — просит он, замедляя движения пальца. Он вводит палец до последней фаланги и даёт возможность мне исполнить маленькую просьбу.

"Жидкий огонь растекается по венам. Под закрытыми веками не видно ничего, но происходящее невероятно волнует и заставляет вытворять безумные вещи. Я принимаюсь сосать его палец, облизывая языком, чувствуя, как низ живота ноет от болезненной наполненности и ожидания развязки.

— Ты идеальная, Вероника. Красивая и нереально горячая. Соси… Нравится?

Я не могу ответить, но судорожные сжатия лона, в которое член Мая врезается с влажными шлепками, служит лучшим и безошибочно верным ответом.

— Нравится, да! — довольно стонет Май. — Представь, что это не мой палец… Что на его месте оказался член. Просто представь и не останавливайся. Пососи ещё немного, Ника… Ещё… Ещё…

Май движется как будто на сверхзвуковой скорости. Я просто становлюсь жаркой и пульсирующей точкой, находящейся под ним. Его слова взрывают меня, вскрывают и выворачивают наизнанку.

Картина, одна другой порочнее, отпечатывается в моём мозгу. А Май глубокими толчками намертво прибивает их к моей памяти.

— Как вкусно кончать в тебя, Ника… — стонет Май.

Слова вырываются из его губ вместе с дрожью. Горячий воздух дыхания обжигает кожу шеи, когда он что-то неразборчиво шепчет, слизывая языком капли пота с моей шеи.

— И всё-таки я тебя нравлюсь, — говорит Май, отстраняясь.

Он гладит мою попку, натягивая шорты, отвешивает звонкий шлепок и поднимает подняться. Май смеётся, прижимая меня к себе, потому что я едва держусь на ногах.

— Не отрицай, Вероника. Я тебе нравлюсь! — пухлые губы Мая порхают по моему лицу. — Я тебе нравлюсь, — повторяет он. — Иначе такого охуенного секса у нас бы с тобой не вышло.

— Мне нужно в душ, — говорю я пересохшими губами, но не двигаюсь с места.

— Да-а-а… Сейчас провожу, — соглашается Май.

Но стоит. Мы оба стоим, как будто не можем оторваться друг от друга.

— Признайся? — просит Май.

— Не буду. Это наваждение.