Горячий Май

Футболка болтается немного ниже моей попы, поэтому я иду прямо в ней, шлёпая босиком на кухню.

Сладкий аромат ройбуша с земляникой плывёт по кухне. Я усаживаюсь на высокий стул, закидывая нога на ногу, вдыхая аромат чая.

— Спасибо, Тоша, — говорю я, потому что Антон знает мои вкусы.

В десертной вазе лежат финики, сушёный инжир и щербет. Мария Львовна всегда фыркала, глядя на мой завтрак, но я по утрам никогда не могла заставить себя съесть много. Каши, омлеты, полезные завтраки из зернового хлеба — не лезло ничего.

Антон так и не застегнул рубашку, сидит расслабленно, но пристально осматривает меня, водя пальцами по кружке чёрного кофе. Звонит его телефон. Антон нехотя выходит из кухни, отвечая на звонок.

— Ты уже не против моего присутствия, Ника? — спрашивает Май.

— Почему ты не завтракаешь? — спрашиваю я, игнорируя его вопрос.

— Нарочно не отвечаешь? Давай поговорим сейчас, при свете дня?.. — настырничает Май.

Я отламываю кусочек щербета, тянусь к нему через стол, предлагая съесть.

— Коварная… Мне же нельзя сладкое, забыла? — усмехается Май. — Похоже, ты будешь нами вертеть, как тебе захочется, да?

Май съедает щербет, целуя кончики пальцев, и притягивает меня к себе, набрасываясь на мои губы. Мне приходится перегнуться к нему через весь стол и уцепиться за край стола пальцами, чтобы не упасть. Понимаю, что футболка задралась, но рот Мая очень сладкий и из-за щербета тоже. Стону, разнося сладость, кайфуя от сочетания вкусов и глубоких толчков языка парня.

— Да вас, оказывается, нельзя оставлять одних, — слышится голос Антона.

Май обхватывает меня за шею, не давай уйти от поцелуя.

— Давай ещё раз утром? — предлагает он, вновь вылизывая мой рот изнутри.

Звонкий шлепок по попе и собственническое сжатие. Антон оказался впечатлённым видом моей обнажённой задницы. Он жадно мнёт бёдра пальцами, прижимаясь стояком, трётся, постанывая. Жужжит молния. Внутри всё сладко сжимается от предвкушения.

Я натолкнулась на взгляд Мая. Его голубые глаза горели таким огнём, что стало немного страшно: таким одержимым он казался сейчас. Май провёл пальцами по моим припухшим губам и начал меня целовать, медленно и глубоко, заставляя задыхаться. Горячие волны схлёстывались. Кухонный стол, за который я цеплялась пальцами, пошатывался подо мной.