Горячий Май

— Родители? — хмурится Тоха. — Всё настолько серьёзно? Тебя сажают под замок и вытащить тебя можно будет, только предварительно взломав его?"

"— Надеюсь, что до этого не дойдёт.

— Давай будем решать проблемы по мере их поступления? — начинает Антон.

В окошко кто-то стучит.

— Вот, кстати, наша нетерпеливая проблема. Май. Беспокоится, что я буду совращать тебя без него…

Я встаю, оправляю одежду, снова непривычное ощущение наполненности, заставляющее чувствовать себя иначе.

— Развлекались? — спрашивает Май, пристально смотря на меня с Антоном.

Выглядит так, словно ракета, которая вот-вот взлетит на воздух. Меня почему-то сильно радуют его чувства, острые, легко читающиеся. Внутри поднимается небывалое ощущение полёта.

— Кажется, ещё играет музыка. Потанцуй со мной? — прошу я, глядя на Мая. — Тоха не любитель. Его надо заставлять силой…

— Тоха хочет ещё немного выпить, — отзывается Антон. — Чего вам захватить?

— Вина, — отвечаю одновременно с Маем, глядя на Тоху, отходящего к столу с выпивкой.

Май утягивает меня на площадку, где некоторые парочки топчутся на месте в медленном танце. Май осторожно обвивает меня за талию, прижимая к себе, и только после этого сдавливает так, что я вскрикиваю.

— Чёрт. Какие вы сегодня нетерпеливые!

— Мы? Тоха тоже, что ли?

— Немного. А ты злишься. Почему?

— У тебя с ним было наедине? После того, как мы договорились?

— Нет, — честно отвечаю.

— Даже так, как у нас? — допытывается Май. — Даже по телефону?

— Нет, ничего не было, — отвечаю я, чувствуя, как Май немного расслабляется.

— Я бы подумала, что ты ревнуешь и злишься.

— Может быть, ревную?

— Сам предложил, сам ревнуешь… Ты такой противоречивый, Май…

— Сам не понял, когда меня так закрутило, — отвечает он, начиная ускоряться, кружась со мной в танце.

Стоять на ногах очень тяжело после танца, каждое движение отзывается так, что я чувствую пробку и пульсацию клитора, влажное желание. Держать себя в руках становится всё труднее. И заметив, что некоторые гости начинают позёвывать и разбредаться по домикам, тоже направляюсь к себе.

Мысли, как назло, мечутся: от лёгкой обиды на Антона за то, что опять увильнул, до сладкой истомы от слов Мая и его реакции на меня. Волнует, заставляет кипеть кровь. И заходя в крошечную спальню, понимаю, что сегодня свободного кислорода станет ещё меньше.