Перед ужином взводного Азиева вызвал командир роты капитан Бабин. Он был крайне раздражен и сразу начал кричать.
– Что у тебя там происходит?! Какие сто восемьдесят три убитых?! Кто там без сердца?! Что там опять эти твои три дебила устроили?!
– Это не они устроили, – четко обозначив стойку «смирно», докладывал лейтенант, выступающий сейчас в роли справного и старательного офицера. – Это «дух», Гаврин… Сто восемьдесят три – это не людей. Это он свиней столько зарезал. И Дзюру чуть не убил. А дружков его так шваркнул, что чуть мозги не вылетели.
Насчет сердца – сам пульс щупал: не бьется! Ну, еле-еле…
– Вот, значит, как, – капитан задумчиво прошелся по кабинету. – Ну что, сколько веревочке ни виться, а конец придет! Твои дебилы «духов» дрессировали, а пришел настоящий парень – и их выдрессировал! Так?
– Не совсем, товарищ капитан! Парни нам помогали дисциплину держать…
– Кому «нам»?! – рявкнул капитан. – Мне ты должен помогать дисциплину держать! Солдаты тут не помощники – ты устав знаешь?!
– Знаю, – Азиев покаянно опустил голову.
Еще совсем недавно капитан говорил совсем другое – про значимость старослужащих в поддержании дисциплины среди личного состава. И не вспоминал про устав, который ни о чем подобном, естественно, не упоминал. Тогда он был прав как начальник, который всегда прав. А сейчас он тоже прав, потому что ссылался на устав, с которым не поспоришь. Но дело идет к тому, что виноватым окажется он – комвзвода Азиев!
– Только они помогали и деньги собирать на нужды роты, – осторожно возразил лейтенант.
– А после того, как Гаврин их опустил, им никто и сдавать не будет!
– Какие деньги?! – в бешенстве вытаращил глаза ротный. – Какие «нужды роты»? Армия содержится на средства государственного бюджета! Ты что, этого не знаешь? Что молчишь?!
– Знаю, товарищ капитан, – убитым тоном выдавил из себя Азиев. Он понял, что его опасения подтверждаются. Ибо задачу на сбор денег ставил именно капитан Бабин.
Но такая задача тоже не предусмотрена уставом! И виноват опять комвзвода. Он уже чувствовал казенный запах зала военного трибунала.
– Виноват, товарищ капитан…
Смирение подчиненного смягчило ротного.
– Что из себя представляет этот Гаврин? – уже спокойно спросил он.
– Он ненормальный. У него форму украли, так он мне предъявил, что это мои земляки…
Бабин оживился и подошел вплотную.
– А ты что? Дал ему в грудянку?
– Ну, да… Не сильно.
