– Давай тогда гони к немке. Заодно и перетрём одну тему. Я через полчаса подъеду."
"«Фрау Марта» располагалась на набережной, в нескольких десятках метров от Дона. Когда Валера зашёл в кафе, Сёмка уже ждал за темным деревянным столом. Мебель, как и весь интерьер, была стилизована под крестьянскую избу – все нарочито грубое, тяжелое, основательное… В большом зале народу было немного, официантки – расторопные девушки в национальной одежде: пышных белых кофтах, синих корсажах, белых фартуках, украшенных разноцветными вышивками, цветастых юбках со сборками, белых гольфах до колена и синих чепцах, привычно носились по залу с заставленными едой подносами и пивом, которое ухитрялись зажимать по четыре кружки в каждой руке.
Перевозчик сделал обычный заказ: жареные колбаски с тушеной капустой, черный хлеб, смалец, двести пятьдесят водки и по кружке светлого пива. Пышногрудая Оксана быстро обернулась, уставив стол тарелками, дымящейся жаровней с ароматными баварскими колбасками, запотевшим графинчиком, и пенящимися высокими кружками.
– Ну, давай, за удачу! – Валера поднял покрытую инеем рюмку. Они чокнулись, выпили ледяную водку, закусили бутербродами со смальцем и навалились на горячие колбаски. За окном усталые люди спешили по домам после трудового дня, а они неторопливо потягивали пиво и наслаждались немецкой кухней.
– Конечно, так лучше, чем пахать на дядю, – сказал разомлевший Толстяк – он быстро пьянел. Гораздо быстрей, чем наедался. – Что хотим, то и делаем. Да?
– Не знаю, – мрачно ответил Валера.
– Ешь давай, пока мы не по звонку в столовку строем ходим…
– Типун тебе на язык, – нахмурился Сёмка. И тут же снова повеселел. – Я знаешь, что думаю?
– Ну?
– Тут же все немецкое, а девчонок по-нашему зовут! Надо им и имена немецкие дать! Вот, Оксанка пусть будет Мартой!
Оксана, которая могла быть Мартой, услышав своё имя, повернулась на миг и снова отвернулась: она помогала бармену менять пивные кеги – прикатила полную, которую бармен подсоединил к аппарату для розлива, а пустую укатила в подсобку.
– Пусть будет, – согласился Валера. И без всякого перехода сообщил:
– Я на «софронке» в пятьдесят первый бокс «КИА» поставил…
– Новая?
– Нет, но вполне приличная.
– А нафиг она нам? – Толстяк даже жевать перестал от удивления.
– Да она брошенная стояла… Не проходить же мимо! На халяву досталась. Посмотри, что с ней можно сделать: на запчасти разобрать или целиком какому-нибудь колхозану впарить…
– Не дело это, по мелочам размениваться, – проворчал Сёмка.
