– Зачем ты пришёл? – грубо спросил Мясник, выйдя во двор в банном халате. – Хочешь ментов на меня навести?
«Ну да, пескарь наведет рыбаков на щуку», – подумал Гаврош. А вслух сказал:
– Не волнуйся, за мной никто не ходит. Просто сейчас бабки срочно нужны… Может, тачилу закажешь? Нормальную скидку сделаю!
Зная прижимистость Мясника, Валера рассчитал верно: фраза про скидку того заинтересовала.
– Ну, можно подумать, – засомневался тот. – Если «Бугатти» сделаешь…
– «Бугатти» не знаю.
У меня сейчас «Крузак» почти нулячий на примете есть. Нет желания взять?
– Я ещё должен выбирать из того, что у тебя есть? – разозлился хозяин.
– Нет, нет, просто предлагаю. Говорю же – срочно просто…
– Не нужно мне ничего! У меня баня стынет, телки ждут, а я тут с тобой порожняки гоняю…
– Ладно, понял, извини! Да, я вот слышал, что Гаврош «Крузака» искал… Не подскажешь, как мне на него выйти?
Услышав прозвище Гавроша, Мясник аж в лице изменился: висячие до плеч щеки мигом подтянулись.
– Знаешь что, – в сердцах сказал он. – Иди ты в задницу! И не приходи никогда больше!
В своё убежище в тот день Валера опять возвратился ни с чем. Только теперь он был озадачен ещё больше: если даже на отмороженного Мясника одно упоминание о Гавроше наводит страх, то нужно быть крайне осторожным, чтобы по случайности на нож не попасть…
* * *Валера любил гаражи, которые являлись частью его жизни.
Ему нравились витающие здесь запахи бензина, масла, свежей автомобильной краски, таинственный полумрак, манящий блеск лакировки отстаивающегося угнанного авто… Нравилась их автономность и анонимность: сюда не приходили незваные гости, не заглядывали участковые, не лезли безалаберные соседи. Иногда он привозил в них девушек, иногда выпивал с Сёмкой и Бампером, играл с ними в карты, иногда ночевал, иногда жил два-три дня, скрываясь от кого-то или ожидая, когда рассосется очередной острый момент в его неспокойной биографии.
Но постоянная жизнь в металлической коробке с помойным ведром в углу осточертела довольно быстро, несмотря на диван, телевизор, электроплитку и рукомойник на стене. Возвращаться в квартиру по-любому нельзя, что бы там ни болтала Рита – у нее ум бабий, о чем она сама многократно говорила.
