Да, эти парни тренируются недаром!
Перегонщик выключил освещение и несся вперед, не разбирая дороги и надеясь только на удачу и благосклонность судьбы. Хотя не был уверен, что заслужил эту благосклонность.
– Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! – на этот раз пули ушли мимо: очень трудно попасть в темноте в неосвещенную цель. Поняв это, омоновец прекратил огонь – вслепую стреляют только в кино. Сейчас они попробуют броситься в погоню. Если ему не удалось выбить переднее колесо и если они сразу догадаются отогнуть искореженное крыло, то начнется преследование.
Надо успеть разорвать дистанцию!
Скорей угадав, чем увидев перпендикулярную улочку, Перевозчик свернул туда и, скрывшись из глаз преследователей, снова щелкнул выключателем. Когда зажглись фары, он почувствовал, будто с его глаз сняли черную повязку. Но выезжать за город уже не было времени: наверняка объявлена тревога, и к этому квадрату сейчас стягиваются все патрульные машины.
Сафроновский поселок закончился. Заехав через многочисленные колдобины на поросший бурьяном пустырь, он быстро разлил в салоне бензин и только успел опустошить канистру, как увидел синие отблески и свет фар, приближающиеся по главной улице поселка.
Вылив остатки бензина дорожкой метров на пять, он бросил на нее зажженную спичку и побежал изо всех сил. Сзади раздался хлопок, вспыхнуло пламя, волна жаркого воздуха ударила в спину, но он не обернулся и продолжал бежать. Только добравшись до шоссе, обернулся. Огромный столб пламени полыхал в темноте.
Неподалеку светили фары и крутился синий маячок «Форда». Они потеряли след и, возможно, искали его рядом с пожаром. Но это уже не его дело. Ему надо убраться подальше отсюда и, несмотря на поисковую гребенку, которой полиция прочесывала северный сектор номер восемнадцать, вернуться восвояси. Но он хорошо умел это делать.
Когда Валера добрался до дома, Рита уже давно спала.
* * *"
"Если верна поговорка, что после тридцати лет человек сам отвечает за свое лицо, то гражданин, или по современным стандартам обращения «господин» Авилов, должен был уже двадцать шесть лет сидеть в тюрьме, ибо на его жирной физиономии отражались все библейские грехи и добрая треть статей Уголовного кодекса.
Но поговорка и юридическая практика находятся в разных плоскостях бытия, к тому же в кругах, где обитал Авилов, очень немногие лица могли украсить картинную галерею образов честных и порядочных людей.
