Надо было подготовиться к встрече этой поганой кодлы…
Стараясь не привлекать внимания матери, он прошел в родительскую спальню, сунул руку между шкафом и стеной, вытащил дедову двустволку, переломив, вставил в чернеющий зев патронников латунные цилиндрики с краснеющими посередине шляпок, нетронутыми пока капсюлями, и снова закрыл. Долго ждавшие заветной начинки стволы, запираясь, удовлетворенно чавкнули: пустое ружье никому не нужно, только с патронами оно приобретает свою смертоносную мощь. Пряча за собой вроде как потяжелевшее оружие, он прошел мимо окаменевших, будто загипнотизированных женщин и снова вернулся в прихожую.
Степан Федорович, выйдя на крыльцо и узнав непрошенных гостей, скривился, не здороваясь, и, не подходя к ним, спросил:
– Чего надо?
– Здорово, мужик! – оскалился в улыбке Никитос. – Того надо, что и всем! Заколи нам хорошего поросенка к Новому году. Ну и сала, колбасы ливерной, да кровяной… А самогон мы у Тимофеича возьмем…
Степан Федорович замешкался. Эти типы были ему неприятны, но когда торгуешь, нет резона прогонять покупателей…
– Сколько вам чего надо? – преодолевая неприязнь, спросил он.
– Чем больше, тем лучше! А чего ты гостей к себе не приглашаешь? – Никитос открыл калитку, и все трое, по-хозяйски осматриваясь, вошли во двор.
– Ну-ка, Чага, глянь, что там у него в котухе?
– Я вас в гости не звал, – вскипел Степан Федорович. – А лазать по моим закуткам тем более! Пошли вон отсюда! Ничего я вам продавать не буду!
– А я у тебя ничего покупать и не собираюсь, – Никитос презрительно сплюнул.
– Разве я говорил что-нибудь про покупку?
Худой, подыгрывая ему, усмехнулся. А Чага прошел к новому котуху, заглянул и присвистнул.
– Ого, сколько у него в закромах! Да тут на все село хватит! Зачем ему столько?
– Ничего, он с нами поделится, – загоготал Худой.
– Пошли вон, рэкетиры хреновы! – Степан Федорович подскочил к Худому и толкнул его в грудь. – Вам Заполянки мало? Небось к Короедову больше не ходите?
– Пока не ходим, – спокойно сказал Никитос. – У него «крыша» оказалась железная.
Может, мы ее со временем поменяем, а может, и нет. Ничего, на всех хватит. Вот у тебя-то никакой «крыши» нет! И у других работяг тоже. Значит, будете платить. Приходит время братвы. Все будете бабло отстегивать!
– Я ничего вам не дам! – Степан Федорович поискал взглядом по земле камень или палку, но нечего, кроме грязи, не увидел. Гаврош понял, что сейчас начнется драка, и взвел четко щелкнувшие курки.
– Куда ты денешься?! – ответил Худой.
