А вскорости попалась на глаза Файзулину-старшему, с тех пор и вовсе зажила сытно. Обзавелась красивыми шмотками, ювелирными украшениями, а позже и подержанным красным Пежо 107.
Дашка – далеко не первая любовница отца, Дамир это точно знал. Лет в двенадцать, встретив на улице незнакомую женщину, как-то вдруг понял, кто она и что её связывает с отцом, после короткого, перекрёстного кивка между ней и родителем.
Имени её Дамир не знал или не помнил. До Дашки же была Алла, такая же сочная, яркая деваха, смотрящая на односельчан сверху вниз, пренебрегающая общением с простыми смертными, не связанными с семейством Файзулиных. Другая бы стеснялась ходить в любовницах, но не Алла. Та вроде гордилась своим положением, а потом резко пропала, переехала куда-то на север. Поговаривали, вышла замуж за военного. Дамир сомневался, но уточнять не спешил.
Дашка же нос не задирала, положения своего вроде как стеснялась, на людях особенно не афишировала, хотя и моль белёсую из себя не корчила.
На своём Пежо подвозила соседок, захватывала ребятишек из садика или школы, сама моталась по делам фельдшерского пункта или к сложным пациенткам, у кого давление высокое или диабет.
Постепенно людское осуждение превратилось в жалость, а то и симпатию. Действительно, бабий век недолог, а тут такой мужчина - Арслан Файзулин - незлобивый, щедрый, интересный, что ж теперь, век одной куковать? Да и лучше, чтобы чей-то мужик на Дашку залезал, а не свой, родной муж.
А с такой фактурой, ясное дело, Дашка быстро себе найдёт мужичка. Так что в особом осуждении морального облика Дарьи односельчанки были не заинтересованы.
– Здравствуй, Дамир, – Дашка поравнялась с автомобилем, перекрывшим путь, пока ждал отъезжающие ворота.
– Здравствуй, коль не шутишь, – он мазнул взглядом по женщине. Хороша, ой, хороша.
– Надолго приехал? – женщина приветливо улыбнулась.
– На три месяца, – спокойно ответил Дамир.
Делить ему с Дашкой нечего, амурные дела отца его не касаются.
– Хорошо отдохнуть тебе.
– Спасибо, – он зачем-то подмигнул пышногрудой и двинулся в открытые ворота.
В гараж авто загонять не стал, решил, что не помешает помыть после обеда. Пыль просёлочных дорог осела плотным слоем на эмали, превратив чёрную краску в серо-песочные, грязные разводы.
Дамир обошёл дом, оказался на заднем дворе, замер, улыбнувшись.
