Если счёт на имя Дамира – он может заблокировать его. Да, пока там была приличная сумма, больше двухсот тысяч рублей. Правда, Дамир говорил, что это «на шпильки», но для Эли деньги были громадными… Не успеет она снять – не будет у неё денег.
Покидала без разбора вещи в пакет, потом разберётся, надо или нет. Схватила украшения, подаренные мужем, раз подарил – значит её. На кухне, на столе, лежала банковская карточка эби… Эля цапнула её, оглядываясь, и выскочила за дверь.
Было ли стыдно? Было!
Эби всегда была доброй с женой внука, за грибами с ней осенью ходила, расспрашивала про север, ягоды, деревянные церкви, реки.
Советовалась, как лучше солить грибы… Мол, она редко ими занималась, а Эля из Архангельска, должна знать. Ох и значимой себя тогда чувствовала девушка. Она умела то, чего не знали Файзулины!
Только, если Дамир заблокирует счёт, Эля останется совсем без денег, не то что на билет и жизнь, на еду не будет. Эби голод не грозит, она с этой карточки только конфеты внукам покупает… а Эля рискует.
Рванула на себя дверь и сбежала в своё несчастливое будущее.
Глава 46
Дамир. Прошлое. Поволжье
По приезду Дамир нашёл свою комнату в том же состоянии, как перед отъездом в Штаты, будто и не было в его жизни Эли. Ни единого напоминания, ни одной вещицы, волоска, пылинки. Она прожила в этой комнате больше полугода, не оставив после себя даже аромата. Впрочем, горечь напомнила о себе в первую же ночь под крышей родного дома. Дамир задыхался, судорожно хватал воздух ртом, как рыба, выкинутая на раскалённый песок.
Простыни жгли тело, темнота резала слизистую глаз, а горечь – носоглотку. Он рванул из комнаты, как из пекла, долго бродил по якобы спящему дому и лишь под утро забылся рваным сном на широком диване в зале, накинув на себя куртку.
Позже пришло понимание болезненной необходимости разобраться в ситуации, узнать, что происходило в то время, когда его лишили главного – доверия со стороны женщины, которую он любил всем своим существом.
Благие намерения, отправившие в ад целую семью, проживающую на берегу Волги в доме из огнеупорного кирпича.
Намерения матери читались проще всего. Противница абортов, перенёсшая выкидыш, а затем годы бесплодия, не могла смириться с необходимостью избавиться от проблемной беременности. И не пыталась. Каким образом она убедила Элю не делать аборт, убеждала ли? Оказалось – убеждала. Жестоко, бескомпромиссно. Один из свидетелей той битвы жил на заднем дворе, принося мышей и ящериц к воротам гаража.
