А иногда орали, сквернословили, шатались по квартире, норовя проскочить в запертую, подпёртую стулом изнутри комнатушку Эли.
Опасно попасться на глаза подвыпившему гостю. Она не толстая, бесформенная, кривоногая Наденька, не Женя, похожая на старую, потрёпанную гончую. Эля, на свою беду, красивая. Ей часто говорили, даже свёкор в сердцах кинул эби, что Дамир – глупец, на такой сочной девахе женился. Была бы умная, а то дубина. Греха с такой не оберёшься… В больнице Эля слышала шепоток за спиной, что красивая, а несчастная.
«Не родись красивой», – вздыхал медицинский персонал и более удачливые мамы маленьких пациентов отделения патологии новорожденных.
– Зря ты от денег отказываешься, – Евгения пила коньяк маленькими глотками, заедая лаймом – остался от гостя. – Могла бы хорошие деньги рубить.
– Не хочу, – отнекивалась Эля. – Противно.
Противно не было, скорее страшно. У Эли было всего три мужчины за прошедший год, два из которых не спрашивали - схватили, ударили, взяли своё. Если услуги оплатят, отбиваться нельзя, только терпеть.
Как терпела Женя, когда припёрлись два пьяных амбала, позже два часа отмокала в ванне, синяки на шее и руках консилером маскировала.
Нет! Пусть катятся все мужики мира со своими предложениями! Ей секс только с Дамиром понравился, он всегда о ней думал, ждал, целовал, больно не делал. Теперь его не стало, а если придёт… Что она ему скажет? Как в глаза посмотрит? Придёт? Сейчас… Или сейчас? Страшно!
Деньги можно заработать другим способом. Правда, работу найти не удавалось.
Эля всё обошла – готова была продавцом трудиться, швеёй, квасом на улице торговать или официанткой в уличном кафе, но даже вакансии санитарок и уборщиц были заняты. Оставался вариант – ждать открытия школ, садиков, и там поискать место. Тем временем деньги таяли, расходовались на еду, нужно было покупать осеннюю одежду, зимнюю.
НАЗАД
1234...7
ВПЕРЕД
– Я такая же дура была, – кивнула Женя, выпивая залпом стопку янтарного напитка, воняющего клопами. Надя смеялась, говорила, настоящий коньяк так пахнуть и должен.
Эля сомневалась, пробовала коньяк с Дамиром, тот был противным, но пах орехами, шоколадом. – А потом муж за порог, как блохастого кошака, вышвырнул с ребёнком на руках, мигом поумнела, – продолжила выпивающая.
– А где теперь он? – обомлела Эля.
– Муж-то? Не знаю. Последние алименты из Коношского района приходили, три года назад. Ходила к приставам, никакого результата, лишь отписки. Бумаг целая кипа, а денег нет.
