Сегодня мы сгораем вместе, утопая в языках пламени нашего костра, который разрушает все привычные уклады жизни. Стирает, что было, что будет, остается только одно – это секунда, это мгновение, только она и я, и то, что происходит между нами - страсть, распаляющая под нашими расплавленными телами.
Мое сердце пронзает стрела, когда глаза видят результат того, к чему привели все наши ласки, а я вдруг понимаю, что я люблю ее. Всю. Полностью. Без остатка. Моя болезнь называется любовью к маленькой Синичке, которая извивается в моих руках от нахлынувшего оргазма.
Я понимаю, что мне ее мало. Мы только что занимались большим, чем просто секс. Мы занимались любовью. Несмотря на это, мне мало. Всегда будет мало её. Я не отпускаю ее, обнимаю, целую, не переставая всю ночь… И лишь под утро мы оба засыпаем в объятиях друг друга.
Проснулся я абсолютно счастливым человеком, прижимая столь желанную женщину рядом. Я уверен, что мы справимся, несмотря на любые преграды, любые разногласия между нами.
Моя синичка открывает глаза, приветствую меня своим теплым взглядом.
- Доброе утро, Синичка моя, - говорю я хрипло.
Юля улыбается самой прекрасной улыбкой на свете, обнажая миру, вернее мне, ее ямочки на щечках, которые я тут же целую, щекоча своей щетиной ее. Она смеется, а я лишь думаю о том, что готов слушать этот смех вечность.
- Я приготовлю тебе завтрак, - чмокаю Юлю в нос, начиная вставать с кровати.
Мы вместе по очереди идем в душ, хоть мне бы и хотелось пойти вместе с ней, но я понимаю, что душ закончится занятием любовью, но ей нужна передышка.
Прохожу на кухню, начинаю готовить завтрак, быстро делая единственное блюдо, которое умею – яичницу с беконом. Юля возвращается с ванны, в привычной позе садится на стул, поднимая ноги на него, с улыбкой наблюдая за мной. Я уже заканчиваю приготовления, раскладывая яичницу по тарелкам.
Я знаю, что мне столько нужно ей сказать, объяснить, миллион раз попросить прощения, но не знаю с чего начать. Я тысячи раз прокручивал в голове наш разговор, а как дошло до него, сразу растерялся.
- Приятного аппетита, моя принцесса, - говорю я.
- И тебе приятного аппетита, - отвечает Юля.
Мы едим молча, лишь изредка поглядывая друг на друга. И если в моих глазах точно радость и счастье, то в Юлиных я вижу грусть, и от этого мне не по себе.
- Юля… - решаюсь я на разговор, отложив приборы.
Юля прикладывает свою ладошку к моим губам, а я непроизвольно целую ее.
- Не говори ничего.
