Мне хватало личных встреч. Да и их было много, даже слишком. Если честно, они мне нужны были только для того, чтобы не думать о Стасе.
- Я завтра уезжаю, моя командировка закончилась, - сообщил мне Артур."
"- Жаль, - ответила я искренне, потому что благодарна ему я за то, что не ушла в депрессию.
Лия писала каждый день и звонила, но с ней мне пока не хотелось общаться. Я не обижалась, но и к разговорам готова не была. Игнорировать, конечно, я не могла ее, поэтому отвечала сухо и односложно. Лия вздыхала и прощалась, не докучая мне.
Марат же, на удивление, не спросил меня ни разу, почему я так резко сбежала с работы, звонил только по работе, как и я ему. А Стас… Наверное, Стас просто жил своей жизнью, позабыв обо всем. Ни разу мне не позвонил. Сегодня я с легкой совестью его номер закинула в «чёрный список».
Я не плакала, не закатывала истерик, не била посуду. Просто онемела. Как будто с меня вытряхнули, выпотрошили все эмоции. Осталась пустота. Боль, конечно, тоже была, но она притупилась. Я не давала ей разрастись в моей душе и подавить меня.
Я нацепляла маску приветливости и продолжала жить. Пыталась жить, как раньше. Лишь ночами вспоминала Стаса, оправдывала его, затем проклинала. Любила, и тихо ненавидела. Не понимала, но пыталась. Снова плакала, и снова запрещала себе это делать.
- Доброе утро! – сказала весело мама, войдя на кухню.
- Доброе! – слабо улыбнулась я.
- Юлечка, давно хочу спросить, что с тобой происходит? Ты сама не своя, как приехала сюда, - спросила в лоб моя мама.
Рассказывать ей я ничего не собиралась. Не те у нас отношения. Но кое-что всё-таки спросить я хотела уже давно, еще в первый день, как переступила порог родного дома. Только боялась услышать ответ.
- Мам, скажи мне, откуда наследство от бабушки? – резко спросила я, застав маму врасплох. Она потупила взгляд, но ответила уверенно.
- С пенсии откладывала. Ты же знаешь, какая она была экономная! - слишком наиграно ответила она.
- Знаю, знаю, - задумчиво ответила я, понимая, что это не правда,- только она любила дорогое вино и красивые платья.
Так что, с ее тратами, ей копить лет сто надо было бы, - не унималась я.
- Не знаю, что ты хочешь услышать, - раздраженно ответила мама.
- Может, правду? Вы забрали мое заявление на Стаса в обмен на деньги?
Мама в эту же секунду выронила чашку из рук, чем и подтвердила мои слова. Мне стало так больно от этого, что впервые за всю неделю брызнули слезы из глаз при маме, которые я пыталась проглотить.
