Горькие ягодки

Я искал и не находил в душе своей ни искры простого интереса, не то, что любви к этой миляге, так классно обслужившей меня.

Но зато бледная тень той, настоящей Элеоноры, наконец-то покинула меня. Я вдруг обрёл свободу от неё. И дикую радость, что наконец-то она полностью отпустила меня. Пусть будет счастлива с тем, другим. Или несчастлива. Мне абсолютно по фиг. Она ушла, окончательно, навсегда и бесповоротно, взметнув на прощание волну своих золотистых волос. Нет. Не золотистых. Обычных, светлых. Всё.

Аккуратно выдираю из цепких пальчиков Элеоноры щедро наполненный презерватив.

Что хотела с ним сделать малышка, меня мало волнует, даже не собираюсь думать на эту тему. Просто сливаю живчики в заботливо поставленное мусорное ведро у       входа.

Я никогда не забываю о простейших мерах предосторожности, в каком бы состоянии я ни был. Наезды с поползновениями о любви с первого взгляда и, соответственно, женитьбе, мне не нужны. У меня так вляпался один знакомый. Его горького опыта хватило всем нам.

Ловлю её злобноватый взгляд. Что за девки… Хоть бы узнала сначала получше, что ли, а потом уже за живчиками гонялась. Вдруг я маньяк, например. Сексуальный. Я и накинулся на неё как маньяк. С голодухи. Давно девки не было. А эта не только обслужила по высшему разряду, но ещё и помогла развеять как дым порядком доставшие меня тени прошлого.

Так что, огромное ей спасибо. Грубить мы ей за её заслуги не будем. Пошлём вежливо и аккуратно, она даже не поймёт.

Правда, чуть позже нагрубить всё-таки пришлось.

Когда эта дрянь начала отказываться дать мне адрес Марианниной подружки."

"Я, честно говоря, поначалу напрочь забыл о Марианне. Но когда мы вернулись, ни Марианны, ни её школьной подружки в зале не было. Не было и их сумочек. Значит, ушли с концами. Мне это странным показалось тогда. Я был абсолютно уверен, что увижу Марианну на месте, что она, естественно, дождётся меня.

Ну, а как иначе. Мы вместе пришли, вместе и уйдём. Но Марианна, видимо, решила по-другому. Решила не мешать мне наводить мосты с Элеонорой? Глупенькая.

Мне невозможно помешать в таких делах. Я бы всё равно отжарил Элеонору, хоть ляг Марианна поперёк моей дороги.

Когда мужчина хочет кого-то, мешать ему всё равно, что махать красной тряпкой перед быком на корриде. Сметёт с дороги и не заметит. Но она, Марианна, и не думала мне мешать. Просто ушла.

То, что она не могла пойти сразу домой, было очевидно. Я был уверен, что своей выходкой я здорово расстроил её.