Хотя я не говорю ничего такого. И не делаю. Почти. Ну, я же не садист, доводить мою маленькую до состояния «Андрей… Аааах… Я больше не могу…» в неурочное время. Я ж добрый парень, в общем и целом…
Но да, определённые правила и ограничения для моей жены я, конечно, ввёл. Потому что парень я строгий. Моя жена обязана ходить дома только в коротких халатиках. Да, только так. И ей строго-настрого запрещено надевать на ночь что-либо. Под запретом даже трусики. Да и зачем, если роль трусиков прекрасно выполняет моя рука.
Гм. Да.
Также моей маленькой строго-настрого запрещено мыть полы в нашей немаленькой квартире. Когда я жил здесь один, конечно, у меня были горничные, которые периодически наводили чистоту. Не подумайте чего дурного, это были приличные женщины средних лет, присылаемые маман.
Но моя жена постановила, что чужих рук в нашем доме не будет. Поэтому, когда я увидел мой цветочек с ведром и тряпкой, я немедленно отобрал несовместимые с моей женой орудия труда. Так что полы в нашем доме мою я.
Мне нетрудно, что я, в армии казарму не драил, что ли? Да ещё и на время.
Марианна любит смотреть, как я управляюсь с нашим паркетом. «Ах, какие у нас мускулы… Ах, как же хочется провести рукой по Вашим кубикам, месье… Вы простите мою откровенность, месье, но меня одолевают порочные желания при взгляде на Вас…» – сопровождают меня её комментарии на чистом французском.
Поэтому укладываюсь в армейские нормативы уборки я не всегда. Хм. Но так бывает только тогда, когда мытьё полов совпадает с Алёнкиным дневным сном, конечно.
Это здорово, что малышам положено спать днём… Алёнка отлично засыпает, очень быстро.
Марианна говорит, что дочка стала гораздо спокойнее с моим появлением. Дочка. У меня есть дочка. Алёнка. Я сам не назвал бы лучше. Алёна Андреевна, будут звать когда-нибудь мою дочку. Марианна так и записала её, Андреевна… Идиотом я был, конечно…
Алёнка моё маленькое сокровище и моя самая большая гордость. Никогда не думал, что моим любимым занятием станет играть с маленькой девочкой в развивающие игры для малышей.
И никогда не думал, что простое слово «папа» из уст моей Алёнки будет возносить меня до небес.
Когда я первый раз услышал вот это «папа», обращённое ко мне, я был так горд и счастлив, как не был даже тогда, когда первый раз прыгнул с парашютом.
В тот день я, как всегда, пришёл домой после работы, а моя дочка уже поджидала меня в коридоре. Алёнка каким-то образом всегда знает, когда я приду.
