Горький квест. Том 2

И сумма ущерба приблизительно одинаковая, и телесные повреждения одинаковые — синяки, на голове шишка да нос разбит. Казалось бы, должны вести себя одинаково, и страдать одинаково, и переживать… Ан нет. Все по-разному у всех. И страдание у всех разное, и силы, чтобы его перенести, тоже разные. Я на своей правоте не настаиваю, но ты все-таки подумай над моими словами, Дик.

Я молча кивнул. Думать над словами Назара мне не хотелось, я не считал, что он хоть в чем-то прав, но создавать конфликт не хотелось еще больше.

— Обещаешь подумать? — настаивал он.

— Дай слово, — не отставал Назар. — Не обязательно думать прямо сейчас, можно потом когда-нибудь.

— Хорошо, даю слово. Подумаю.

Я устал от необходимости говорить, но идти спать было жаль: вечер такой чудесный, тихий, ароматный… Пусть теперь рассказывает Назар, а я буду слушать.

— Со мной все понятно, я старый и упрямый осел, а вот ты-то для чего ввязался в мой проект? И не надо мне повторять, что ты просто хочешь помочь и тебе нечем заняться, я это уже слышал в первый же день нашего с тобой знакомства.

Но мне тогда показалось, что у тебя есть какой-то личный интерес, личный мотив. Не поделишься?

Назар ответил не сразу.

— Поделюсь, если интересно. Давно это было… Как раз в середине семидесятых. У нас в районном управлении внутренних дел был начальник, а у него, как положено, заместители. Начальник был так себе, профессиональный вполне, но злобный и хамоватый, а вот один из замов у него тогда был просто золотой мужик! Волосов Дмитрий Дмитриевич, Дим-Димыч.

Во все наши проблемы вникал, все понимал, поддерживал, прикрывал перед руководством, если нужно, всегда удар на себя принимал. И в деле разбирался отлично. А вот с сынком Димычу не повезло: связался не пойми с кем, отца не слушал, сильно выпивал, то и дело попадал в милицию и там орал, что всех посадит, потому что его папаня — крутой начальник. Одним словом, Димыч от него натерпелся досыта. И вот однажды у нас на территории труп в подъезде нашли, бомж какой-то, весь грязный, насквозь проспиртованный. Забит насмерть, лицо в крови, травма черепа, ребра сломаны… Короче, ничего приятного. Мы начали работать, как положено, почти сразу нашелся свидетель, который видел, как из подъезда, где труп потом нашли, выбегал молодой парень. Лица не разглядел — темно было. Следователю доложили и побежали дальше искать. Мобильных телефонов в то время не было, так что если опер в поле работает, то его уже не достать.